– Дружба с Барном тебе помогает, - заметила девушка безразлично, - но ты меня не дослушал. Если я тебе нужна, то пойду с тобой, куда бы ты не шел. Не нужна, так высади меня напротив Замка-на-скале на правый берег. Пойду одна к своим.

– Ты же по лесу одна не ходишь, - возразил Петрус, огорошенный ее словами, - и змей боишься, и своих не знаешь, как искать. Да и мне в замке без тебя труднее придется. Замок не лес...

– Хорошо, провожу тебя до Замка-на-скале, и там помогу. Хотя, раз твои уже вышли в путь, то замок тебе не нужен, честно говоря. Но раз ты такой герой, что желаешь выполнить даже бессмысленное поручение - то до замка я с тобой. А там переправишь меня через реку, и больше не потребуется терпеть меня рядом, - Ия отвернулась и всхлипнула.

– Я раньше стеснялся спросить, - начал Петрус, и девушка с надеждой повернулась к нему, - как же ты шла одна, когда я тебя выследил по следам у брода, если ты по лесу без сопровождающих ходить не умеешь? Второй вопрос: ты плавала в реке, зная, что у тебя может случиться приступ. Почему не боялась?

– На второй вопрос ответить легче. Ни приступов, ни прорицаний у кассандр не случается, когда на небе нет ни Луны, ни Солнца. Облачность в этом случае ни при чем. Что до первого вопроса, так до брода меня проводили. Потом провожатый вернулся, зная, что на пути до Трангила мне угрожают только пауки да змеи. Я боялась, конечно, и их, но согласись - сии твари не самая большая опасность в лесу. В Трангиле ждали Пастыри, и дождались, как знаешь. До них я дошла бы, как мне кажется, и одна. Хотя, может, сгинула бы. Я и с тобой могла сгинуть, если бы мы из-под падающего дома не успели выскочить, или Барн не смог бы нас от мортагера прикрыть, или если бы ты не догадался на ручье под ветками укрыться...

Все их планы оказались нарушенными, и хорошо еще, что узнали они о сем засветло. Вышедший порыбачить под деревьями Петрус обнаружил, что плот исчез. На берегу - лишь пара отпечатков босых ног. Чужаки или подплыли, или подошли по воде. Столкнули плот и уплыли на нем. Лес, получается, вовсе не безлюден.

– Ия, то могли быть твои соплеменники?

– Могли. Могли и твои, если их отправили в разведку к реке. Могли быть и другие. Чего гадать? Новый плот сделать сумеем?

– Нет, - мрачно пробурчал юноша, - слишком долго возиться. Лучше найти одно бревно, прикрепить к нему груз, и меня тоже. Только я весь в воде буду, кроме головы, ясное дело. Ты же, раз плавать умеешь, толкать будешь. Барн сам переплывет, река не так широка. Дальше по левому берегу пойдем.

Ждать заката не стали. Ия заявила, что сегодня и завтра приступа не ждет, есть еще некие приметы, о которых она не рассказала, и пока бояться нечего. Барн вернулся, когда тени деревьев наполовину закрыли реку. Летунов беречься не стоило - торчащую из воды голову им не ухватить, зацепят крыльями воду. Так что пришлось Петрусу купаться вместе с Ией, что девушке весьма понравилось. Она даже учила его во время переправы правильно работать ногами, толкая сучковатое бревно.

Вначале намеревались пересечь реку по прямой и продолжать путь пешим ходом, но освоившись в воде, Петрус решил, что часть пути стоит проплыть, раз все равно по течению. Вскоре, как стемнело, они порядком замерзли, и выбрались на берег исключительно по сей уважительной причине. Одеваясь, Ия попросила Петруса подержать ее - чтобы не упасть,просовывая ногу в штанину, стоя на одной ноге. Обхватив ее за поясницу, он поразился, какая она теплая. А девушка, надев штаны, обняла его двумя руками и поцеловала в губы. Петрус разом согрелся, Ия выскользнула из его объятий, и он спросил прерывающимся голосом:

– Ты это зачем?

– Благодарность за помощь, герой. И за смелость. Не всякий рискнет переправиться, держась за бревно, не умея плавать.

Даже в темноте юноша выбрал довольно удачный участок для ночлега. Молодые березки перемежались ивняком, для древолазов сочетание неподходящее. Оставались, ясное дело, змеи и ядовитые насекомые, но веревок у Петруса нашлось в достатке, он даже на ощупь быстро сплел из них два гамака, подвесив их на высоте плеча. Мохнатые веревки, защита от змей и многих насекомых, обвивали подвеску. Полной безопасности не обещая, они все же вносили в душу спокойствие.

Забросив девушку в ее гамак, Петрус вскарабкался по стволу в свой. Спать не очень хотелось, днем он выспался, и чтобы скоротать время, юноша принялся обдумывать поведение Ии. То есть обдумать он хотел многое другое, но непроизвольно вспоминалось их совместное плавание голышом, и ее поцелуй на берегу. Казалось, что ночь стоит жаркая - теплее, чем днем. В его бессвязные мысли внезапно вмешался иной поток образов: его соплеменники сбились на лесной поляне в кучу, меж четырех костров. Половина мужчин бодрствовала с оружием в руках. Не иначе, ожидали серьезной угрозы.

Умение видеть дальние события глазами Окани вытеснило прочие мысли. Разглядывая соплеменников, Петрус незаметно уснул, и снилась ему стоянка, его мать и тетки. Он и про- снулся одновременно с ними, успокоенный тем, что его земляки никого не потеряли, и даже скарб дотащили до поляны в сохранности. Довольный вновь появившимся умением, Петрус повел спутников быстрым шагом, стараясь держаться недалеко от берега. Река вскоре повернула к северу, они преодолели вброд небольшой приток и обнаружили, что от него вдоль берега тянется расчищенная тропа. Здесь ходили, хоть и не столь часто, караваны с грузом. Чьи, Ия не знала.

– Уже несколько лет идет переселение больших и малых племен. Кто уходит к северу, кто - на запад. Река пока ничья...

Юноша подумал, что поселиться на реке желающие найдутся. В первую очередь - его и Ии соплеменники. Хорошо, что Пастыри отвели им разные берега. Значит, его союз с Ией, Кассандрой племени, нужен Пастырям, как залог мирного существования соседей. У него вдруг появилось предчувствие, что старейшины его поселения при встрече определят Ию ему в жены. С девушкой, похоже, уже поговорили, еще до их встречи. Впрочем, она же сказала: его в мужья ей назначил Голос Пастырей...