Время шло, медведь иногда показывал картинки - что именно, по мнению его носа, сейчас расклевывали птицы. Летуны пообедали довольно быстро, разлетелись, их заменили длинноклювы. Этих можно не бояться, но в небе все так же парили большие летуны, приходилось лежать под ветками и дальше. Ия спала, уткнувшись Петрусу в плечо носом. Медведь беспокоился, то и дело предлагал юноше разные действия, интересовался, насколько человек обеспокоен положением дел. Петрус просто ждал. Что-то в состоянии девушки его смущало. Прошлый раз она выдала прорицание спокойно, теперь же пришла в беспомощное состояние. Может, им угрожало нечто необычное? На небе, во всяком случае - лишь легкие облачка. Ни дождя не сулят, ни града. Да и летуны - сомнительно, что владыки Трангила сумеют собрать такую стаю снова. Она и не обязательно собиралась ради них троих, скорее, ради погибшей над откосом группы людей. Хотя можно только предполагать...

Забеспокоился медведь: его очередная картинка представляла собой несуразицу, шагающий на колоннах огромный дом. Колонны кромсали деревья, давили оказавшиеся на пути железные повозки. Петрус задумался, как сие понимать и вдруг уловил всем телом легкое сотрясение. Будто действительно шагал грузный великан. Шаги ровные, с каждым шагом все громче, приближаются. Медведь уже откровенно задрожал, проснувшаяся девушка обхватила его руками, успокаивая. Шаги гиганта сотрясали каменное ложе, но ушами Петрус ничего не слышал. Осматриваться при помощи зеркальца он побоялся.

Потом неподалеку что-то хрустнуло, камень под ногами дрогнул, Ия в испуге закрыла глаза. Гигант ступил в русло ручья несколько ниже их. Шаг, второй, третий - камень скрипел и крошился под ногами. "Железный он, что ли?" - подумал юноша, догадываясь, что такая громадина не станет заглядывать под ветки, да и наступить на них случайно уже не сможет.

Гигант пересек русло, шаги еще сотрясали землю, но все тише, тише. Петрус огляделся при помощи зеркальца. Небо чистое, гигант спугнул даже парящих в вышине летунов. Вокруг - никого. Там, где ступил гигант, в русле ручья появилась яма. Гигант продавил даже камень.

Выбрались наружу. Торопил всех медведь. Ия не отошла ото сна, Петрус раздумывал, не лучше ли подождать захода солнца. С другой стороны - вдруг на место гибели людей явятся их сородичи? Эти и под ветки способны заглянуть... Так что он возражать медведю не стал, и они направились вдоль ручья, перешагивая тела убитых летунов.

Следы гиганта оказались правильными кругами, поперечником в руку взрослого мужчины, между следами - семь шагов. Кто или что это было, житель леса не мог представить даже отдаленно. Девушка тоже ни о чем похожем не слышала. Дальше они шли, беспрерывно оглядываясь. Чутье медведя подсказывало, что наверху нет людей, но выглядывать никто не рискнул. Ия медленно приходила в себя, шла молча, неуверенными шагами, стараясь не задержать своих спутников. В русле ручья попалось еще несколько скелетов, Петруса уже не заботило, что девушка их увидит.

Русло слегка повернуло, впереди возвышалось очередное здание. Пониже пройденного, зато вид - полуразрушенный. В железных стенах дыры, но хуже всего - русло перед зданием сужалось и становилось глубже. Вода там уже не бежала тонким прозрачным извилистым потоком, а стояла темной лужей. Возможно, им придется там по колено, возможно - глубже. Приблизившись, Петрус уловил еще одну особенность подземного прохода - темноту. Почти полную. Через здание свет совсем не попадал в залитое водой русло, только через вход и выход. Идти по залитому водой проходу вслепую не хотелось. Ия замерзнет, медведь может поранить лапы, да мало ли что им может встретиться...

Перед сужением русла остановились. Вверх, влево и вправо, уходили ступеньки, можно подняться наверх, обойти здание. По самой стене здания зигзагом шла вверх лестница, на каждом повороте - дверь внутрь, а самая нижняя дверь выломана, вход чернеет угрожающим пятном. Медведь спустился в воду, пошел на задних лапах, людям пришлось бы по пояс. Поднялся по железной лестнице в темному проему, принюхался. Здание пустое, живого внутри нет, сообщил он Петрусу. Юноша взял Ию на руки, перенес к лестнице. Девушка восприняла его помощь как саму собой разумеющуюся, что молодого человека несколько удивило. В его поселении такой поступок однозначно обозначал бы ухаживание. Здесь, понятное дело, в нем имелся практический смысл. Нельзя допустить, чтобы Ия простудилась, слишком много неприятностей сулило сие обстоятельство.

За темнотой входа скрывались уходящие вверх и вниз лестницы, влево и вправо тянулись коридоры, а перед ними простирался большой пустынный зал, чьи стены тонули во тьме. Девушка уверенно подтолкнула Петруса вперед, немного пройдя, он привык к темноте и разглядел впереди светлый прямоугольник двери. Там, за едва прикрытой дверью, светло, свет пробивался через щели.

– Заночуем здесь, - прошептала Ия на ухо, - пока светло, отыщем хорошее место, поедим, отдохнем...

За дверью, со скрипом повернувшейся на ржавых петлях, открылась внутренность здания. Слева через огромные мутные окна падал свет, освещая четыре балкона, протянувшиеся во всю длину здания. Справа тоже располагались балконы, поддерживаемые квадратными колоннами, только окон на той стене не было и сами балконы имели ширину не в двадцать шагов, а в целую сотню. С потолка свисали цепи с крюками на концах, на полу, посередине, стояли круглые железные чаны в два человеческих роста высотой. С краю на балконы поднимались узкие лестницы с едва заметными перилами. Ия указала на лестницу справа рукой: туда, мол.

Петрус обдумал ее предложение. Солнце еще не село, можно продолжить путь, но что впереди? Найдется ли место для ночлега лучше этого? Здесь, судя по всему, относительно безопасно. Змеи на балконы во множестве не полезут, птицы, наверняка здесь гнездящиеся, выберут места повыше, в глубине балконов должны найтись и укрытия для троих усталых путников. Главное, состояние девушки не очень-то позволяло продолжить путь.

Медведь возражать не стал, полез первым. Остановились на втором этаже, где балкон разделялся легкими перегородками на ряд помещений без дверей. Везде стояли железные столы и стулья. Сидений на стульях не осталось, только проволочная основа. Ия присела на стул возле дыры в стене. Край железного листа завернулся, открыв доступ свежему воздуху и свету.