Медленно поднимаюсь и сажусь на кровать. Голова тяжелая, солнце противно слепит.

— Спорить буду, впервые пила спиртное вчера, — усмехается.

— Молчи! Ты уже это говорил! — рычу. — Голова трещит.

— Может, похмелишься?

— А ты, как огурчик, — смотрю на его довольное выражение — раздражает.

— К великому счастью алкоголь на меня не действует так, как на обычного человека.

— У вас не бывает похмелья?

— Нет, и выводится из организма намного быстрее, чем…

— Ясно, толком не пьянеете!

— Пьянеем, только, чтобы опьянеть, нужно весь бар опустошить! А тебе и пару стаканчиков хватило! — поднимается с кровати. — Где у вас тут можно умыться?

— На выходе влево — дверь прямо, — берет майку, закидывает на шею и направляется к двери.

Смотрю на вид сзади — шикарный мужик: узкая талия, широкие мускулистые плечи, накаченная спина, не могу отвести голодного взгляда.

Беру шорты, бюстгальтер со стула и выхожу из комнаты следом. Иду медленно сзади, соблюдая дистанцию в пяти шагах. Глаза так и изучают каждый вырезанный рельеф его тела, словно специально не надел майку.

— Может, хватит уже пялится? — повернул голову и окинул взглядом с ног до головы. — А то мне так и споткнуться не долго! — взгляд останавливается на груди.

— Мечтать не вредно! — в тот же миг скрещиваю руки на груди. — Пялится? Кому ты нужен?! — от злости, что он прав, хотя и сам хорош — глаза навыкат.

— У меня затылок заныл от Вашего нечистого глаза! — усмехнулся.

— Чего? — это что, еще одно преимущество волка — чувствовать взгляд на себе? — Это ты здесь нечистый! — огрызаясь, заворачиваю в мамины апартаменты, чтоб умыться в ее ванне.

— Ну, или неудовлетворенный, — а я уж думала, когда же он начнет стебаться о минувшей ночи?!

— Чёрт! — от злости с силой хлопаю дверью.

С грохотом захлопывается дверь и я наедине сама с собой. Подхожу к зеркалу и начинаю всматриваться в свое отторжение. Растрепанные волосы, синие круги под глазами, лицо помято, ужасно дергает порез на ладони, а самое неприятное, осознавать — я беременна. И хрен знает, кто такой этот Робэрто, да что тебя…

— Ммм… — не могу раскрутить носок, намертво присох.

Ладно, потом разберусь! Начинаю быстро умываться, нерасчесанные волосы убираю наверх в фигушку — оказалось, не так-то просто это сделать одной рукой, когда вторая толком не сгибается.

Предательски торчит грудь, просвечивая. Вот куда пялился Джэксон, а еще на меня бочку катит — извращенец! Конечно же, это все говорится не со зла. Я благодарна ему за то, что был рядом со мной вчера. Не дал наделать глупостей и сам не воспользовался тем, что я была в ударе — пьяная. Как вспомню свое поведение, как пыталась свести счеты с жизнью, а после всего лезла к нему, требуя того, чего бы в жизни трезвая и не посмела — стыдно. Все! Пусть это будет первый и последний раз — завязываю с алкоголем.

Но как быть с тем, что Джэксон пытается помочь мне в моем незавидном положении? Как мне принять то, что предлагает? Как понять чего я сама хочу? А что хочет он от меня? И где гарантия, что я ему не надоем через пару месяцев.

С трудом одеваю бюстгальтер, натягиваю шорты, умываюсь одной рукой, как же я сейчас понимаю инвалидов!

Джэксон еще в ванной, что можно делать так долго, еще и двумя здоровыми руками? «Как же низко и пошло, Эмили!» — стебануло сознание.

Включаю чайник, ставлю сковородку на плиту. На завтрак будет яичница с беконом и зеленый чай с мятой. Конечно, не лучшее сочетание, но мне кажется, что сейчас мята снимет мой недуг или просто хочется чаю с мятой.

— Да неужели, — разливаю чай по чашкам.

— Как вкусно пахнет, — довольно улыбается, усаживаясь за стол. — Ты умеешь готовить! — берется за вилку и приступает к еде.

И чему радуется? Кухарить я ему не собираюсь, просто сейчас он мой гость!

— Мог бы и полотенце спросить, — сидит мокрый и все еще без майки, решил обсохнуть так?

— Не хотел тебя утруждать, — ворошит мокрые волосы на голове, вид, будто чрезмерно нанес гель мокрого эффекта.

— Приятного аппетита, — беру левой рукой вилку, а другую держу под столом, чтоб не мозолила глаза докторишке напротив.

— Что там у тебя с рукой? — вздернул бровь.

— Поем, потом перебинтую, — так я и думала, тут же подметит, что что-то не то.

— А ну-ка покажи сюда! — уже стоит надо мной и выдергивает руку из-под стола.

— Джэксон! — шиплю сквозь зубы. — Да все хорошо! Что ты в самом деле? Поешь нормально!

— Я поел, — медленно разматывает колом вставший носок.

— Да уж. По-солдатски… — смотрю на его пустую тарелку. — Ааа… — дергаю руку обратно. — Больно!

— Глупое существо, не могла намочить?! — смотрит с презрением на меня.