Светилось в числе других окно и у Катьки, завбаней, молодой да интересной. Домик ее — если напрямую, через овраг — метрах в двухстах, калиткой на Кольцевую.

Огород же раскинулся прямо на краю мелколесья. Оттуда до склада всего ничего.

Когда братья лес таскали, Витька так и зырил на Катькины хоромы. А что? Баба сдобная, одинокая — мужик три года назад по пьянке зимой рядом с домом в сугробе замерз. К тому же, говорят, на передок не стойкая. Но простого мужика не шибко любит, ей какого-нибудь начальника или коммерсанта подавай.

Виктор крякнул. Эх, не спит Катька. Чего делает, интересно? Накатить бы стакашек, да постучать в окошко… И так уж его залихотило — постучать, что не сдержался и мыслями своими поделился с братом.

— Ага, — отозвался Алексей, — сходи. У нее там, небось, этот ее интеллигент узкопленочный. То-то тебе обрадуются.

— Узкопленочному — но шеям! Пусть своих, узкопленочных, приходует.

— Ладно, пошли, — Алексей управился наконец с сапогами, аккуратно поставил их у двери, шагнул на веранду.

В комнатах вкусно пахло материной стряпней. Сама мамаша, чистенькая, крепкая старушка, зажгла уже керосиновую лампу и сноровисто прибирала разоренный Витькой стол. Готовилась встречать старшего.

— Здорово, мать, — приветствовал ее Алексей. — Кормить будешь?

Старушка захлопотала, запела:

— Здравствуй, Лешенька! Здравствуй, милый! Намерзся, намучился! Смотреть на тебя жалко. На что и сдалась та рыба! Буду, буду кормить, а как же? Садитеся оба.

Витя тоже не доел — тебя услышал.

Ну, слава богу, дома! Теперь можно и вожжи отпустить. Алексей полез на свое любимое место рядом с окном, в угол, отгороженный столом и холодильником. Витька уже булькал в стакан самогон из ополовиненной им бутылки.

— С удачной рыбалкой, брательник!

Они чокнулись. Алексей закусил маринованными грибами. На икру даже не взглянул.

В конце путины рыбаку кабачковая икра и то милей. Мать подала щи. В Алексеевой тарелке бугрился над густым янтарно-багровым наваром добрый кусок мяса, из которого задиристо торчала мозговая кость. С понятием старая, соображает, что после трудов тяжких, пусть и не шибко праведных, зато прибыльных, хорошее кормление требуется.

Алексей согрелся от спирта и сытной еды, пошел испариной. Сейчас бы баньку истопить, но поздно уже. Завтра поплещемся.

Через окно, поверх крахмальных занавесок, заглядывала в горницу черная, маслянистая темнота, но так и оставалась топтаться перед чисто вымытыми стеклами, которые не пускали ее в тепло и уют.

Высадив племянника возле дома, Логинов поехал в райотдел. На автостоянке он заметил понурого хозяина «Москвича» и без слов вернул ему ключи, дивясь про себя долготерпению соседа.

Жаль. Пригодились бы еще колеса. Но надо и совесть иметь.

В райотделе было тепло, но противный озноб не отпускал. Ужин, понятно, накрылся, да и аппетит после экскурсии на заброшенный склад пропал. Проходя по коридору, начальник угрозыска через открытые двери кабинетов видел балагурящих в густом табачном дыму оперов. Работали ни шатко, ни валко, до чертиков намотались за день, но без команды по домам не расходились.

Завидя шефа, личный состав обратил к нему вопросительные взоры. С задержанными к этому времени в общем и целом разобрались, хотя ничего нового и не накопали.

Пора было по-быстрому подвести итоги и разбежаться до завтра. Но Николай бросил на ходу: «Потерпите, мужики, я позову», — и скрылся за своей дверью. Не снимая куртки (эх, такой кожан раскромсал!), он сел к столу, крутанул диск телефона.

В лесничестве никого уже не было.

Позвонил домой охотоведу, но трубку взяла жена — сам отсутствовал.

Набрал еще несколько номеров, но с тем же успехом. Все, кто ему сейчас требовался позарез, словно сговорившись, подались из дома на ночь глядя, кто куда.

А вопрос надо было решать срочно. Николай не сомневался, что обнаружил логово. И теперь следовало, во-первых, на складе, возле норы, посадить опытных, проверенных охотников, чтоб глаз не смыкали и засекли зверя, как только появится. Во-вторых, насколько возможно, обезопасить поселок. Поднять по тревоге личный состав РОВД, разбить на группы, вооружить как следует, определить маршруты, проинструктировать и запустить в патрулирование до утра. В группы тоже включить охотников.

Но пуще всего Николаю хотелось закидать нору под штабелем гранатами. Но кто ж такое позволит?!