— Мы ехали по проспекту Принцессы, потом случилась пробка из-за потока бастующих, откуда-то взялись падшие, мы побежали, и случилось нападение.

Тайлер кивнул.

— Именно так. Вы попали в самую мясорубку, и даже телохранители не смогли остановить падших.

— Тогда почему я жива?

— Потому что мы вас спасли.

— Мы?

— Мы. «Сияние».

— Значит, вы тоже были там?

Теперь я окончательно разозлилась. Тайлер вряд ли спасал меня из благих побуждений. Скорее всего, чтобы сделать пешкой в игре, которую ведет его загадочное «Сияние». Летиция Кастелли нужна ему для каких-то своих целей, так что можно смело отбросить веру в доброе и светлое. И уж тем более в то, что он испытывает ко мне хоть какую-то симпатию.

Тайлер молча кивнул.

— Расскажете? — только и спросила я. Зачем строить из себя пораженную дурочку и пачками выдавать наивные «зачем? Как же так? Но почему?»? Я не героиня чувствительного романа и вряд ли мое сознание отправится в срочный отпуск, едва услышав роковые слова правды. Со мной уже столько всего случилось, что удивляться еще чему-то уже лишнее.

Тайлер, кажется, ожидал совершенно противоположной реакции.

— И вы даже станете пугаться? Умолять меня отпустить вас к родным?

Я пожала плечами, закутанными в плед.

— Вы и так сделаете это, если я вам не нужна? Я ведь вам не нужна?

— Вы мне без надобности, Летиция. Получить выкуп от семейства Кастелли, конечно, вариант заманчивый. Но слишком уж опасный для жизни. Ваш отец поставит всю империю на колени, лишь бы наказать похитителей, а ваш жених без раздумий отправит их на эшафот. Уж лучше быть с ними на одной стороне.

Теперь усмехнулась я.

— Судя по рассуждения, к падшим вы и впрямь не относитесь. Что же тогда вас привело на проспект Принцессы?

— В Ангрессе случилась забастовка рабочих ткацкой фабрики, Лети, — уже серьезно заговорил Тайлер. — Вы правы, к падшим я все еще не имею отношения. Я, можно сказать, их противник, как и вы. На проспекте оказался с одной единственной целью — попытаться хоть как-то им помешать.

Я непонимающе на него взглянула. Совсем недавно Тайлер говорил, что ему дела нет до падших, а теперь вдруг вмешался.

— «Сиянию» выгодно спокойствие в стране, — объяснил Тайлер. — Если правительство начинает искать падших, то непременно доберется и до нас. А нам этого очень не хочется.

— Значит, вы спокойно занимались своими делами и вдруг увидели, как меня убивают? — бесхитростно спросила я.

Тайлер глубоко кивнул.

— Честно говоря, просто не смог на это смотреть. Пришлось подстрелить парочку падших и заодно утащить вас в безопасное место.

И впрямь — ничего особенного. Ну подстрелил кого-то, ну спас погибающую девицу. Один день из жизни супермена, не иначе.

— А как же моя мать и водитель?

— За них не волнуйтесь — ваши телохранители позаботились. Честно говоря, у таких раззяв как они, вас мог бы умыкнуть и самый тупой падший. Их потрясающе легко обмануть.

— Это точно, — улыбнулась я.

— Уже пробовали?

— И весьма успешно.

Тайлер довольно улыбнулся.

— Вот видите.

— Падших вам остановить так и не удалось, — мрачно проговорила я, вспомнив как один из них перерезал женщине горло. — Они убили много людей.

— Они воспользовались готовящейся забастовкой и проникли в город в толпе рабочих с окраин. Такого не случалось уже очень давно. Власти в панике — если такое учинили в центре города, то хорошего ждать не стоит.

— А что делали вы и… ваши товарищи?

— Пытались остановить их — оружием и, — Тайлер постучал пальцем по виску, — разумом. Первое действует лучше.

На его лице мелькнула мрачная ирония.

— Что будет дальше? — спросила я.

— Дальше? Дальше всех, кого можно было поймать, быстренько судят и устроят прилюдную казнь. Скорее всего, среди них будут невиновные.

— А забастовщики?

— Когда на проспекте появились падшие, их колонна — не слишком большая, кстати — уже была далеко. Когда рабочие дошли до Дома Парламента, их просто-напросто разогнали.

— Но ведь митинги разрешены, — возразила я.

— В этот раз с ними были падшие. Правительство не станет разбираться, кто виноват. Рабочих просто подставили, использовали как прикрытие. Мне кажется, что и вся забастовка — это дело рук падших.

— Какой ужас… — проговорила я.

Во все времена моего мира власть между собой делили лишь отдельные единицы, или, группы людей, представляющие лишь малую часть. Всегда неизменно жертвами их интриг становились простые незащищенные жители. В новом мире, куда меня занесло, все оказалось точно так же. Жаль…