Раньше я этого совершенно не замечала, потому что во всем соглашалась с любимым и даже не думала, что может быть по-другому. Теперь, чем дольше я жила в новом мире, чем больше узнавала его и других людей, тем чаще мне начинало казаться, что Райвен может ошибаться. Не знаю, как вела себя Летиция, но, кажется, она не допускала таких ошибок.

— А это тебе как? По-моему, намного лучше.

Марилен отступила назад, рассматривая меня уже в другом платье.

Белоснежное, без корсета, но с четко прорисованным силуэтом и свободным, струящимся от бедра подолом. Нежная полоска кружев на плечах и ненавязчивая строчка страз по талии.

Я даже улыбнулась сама себе.

— Да. Это мне нравится.

— Лети, мне все-таки кажется, что лучше будет пышное. Примерь еще раз самое первое, — тут же вставила Марилен.

— Нет. Я выбираю это, — решительно заявила в ответ.

Мама только развела руками.

— С тобой невозможно спорить. Ладно, это же твоя свадьба.

— Микела, — я позвала модистку, — Я выбираю это платье. Давайте подберем к нему фату и туфли.

— Замечательный выбор, леди, — улыбнулась женщина. — А что бы вы еще хотели? Показать вам каталог?

Мы принялись рассматривать всевозможные модели и я на какое-то время отвлеклась. Мне даже показалось, что все — и платье, и туфли, и сама свадьба — настоящие.

Мы с Марилен приехали в сопровождении чересчур любезного и услужливого распорядителя шли по залу, в котором должна была состояться моя свадьба.

Леди Кастелли старшая распорядилась сделать здесь все сугубо по своим вкусам и я, рассматривая эскизы, отметила, что они у нее не такие уж и плохие, хоть мне и хотелось другого.

Зал должны были украсить в бежево-синих тонах. Сдержанно и роскошно. Марилен строго-настрого запретила использовать футуристические детали.

— Ничего серого и остроугольного, — строго заявила она распорядителю, который записывал и запоминал каждое слово, сказанное леди Кастелли. — Все должно быть будто бы в старые времена, понимаете? Роскошно, как на свадьбе императора. Моя дочь, — она оглянулась в мою сторону, — достойна лучшего. Идемте дальше. Окна…

Слушая, как справляется Марилен, я понимала, что лишняя здесь. Мама и так прекрасно справится сама.

Подойдя к окну, я пальцем отвернула гладкую тяжелую полоску ткани снова увидела город. Ангресс гудел автомобильными сиренами, дымил по окраинам трубами заводов, кричал множеством голосов. В небе над окраиной города висел штурмовик, напоминающий хищную птицу, парящую в вышине.

Решившись посмотреть вниз, я тут же отступила назад. Голова закружилась, а в висках застучало.

Высота. С ума сойти — на какой огромной высоте должна состояться моя свадьба! Я то всю жизнь хотела, чтобы она прошла где-нибудь на твердой земле, а, желательно, вовсе на травке.

— Лети, что-то не так? — я оглянулась и увидела Марилен, подошедшую ко мне. Распорядитель, получив все указания, уже ушел. — Такое ощущение, что тебя совершенно не интересует собственная свадьба. Что случилось?

Я пожала плечами.

— Я переживаю за отца. Странно, что в такие тяжелые моменты мне приходится еще и готовиться к свадьбе.

Марилен погладила меня по голове.

— Девочка моя…ты еще очень молода. Ты еще не знаешь, что частенько нам приходится плакать слезы за улыбкой. Не стоит, Лети, так открыто говорить о своих переживаниях. Лучше подумай о свадьбе, о том, как наладится наша жизнь после нее. О Райвене, в конце-концов. Ты ведь его любишь! А теперь вы будете вместе постоянно. Разве это не то, о чем ты мечтала?

Мы ехали молча.

Вернее, молчала я, а Марилен все пыталась понять, в чем же причина такого абсолютного равнодушия ко всему. Она время от времени задавала вопросы, на которые сама же и отвечала, шутила — я лишь улыбалась в ответ, — слишком уж много, на мой взгляд.

— Как думаешь, в день свадьбы уже выпадет снег? — спросила я, оторвавшись от окна.

Здесь, в Ангрессе, я будто маленькая девочка всегда смотрела в окно автомобиля. Этот город никак не мог оставить меня равнодушной, и каждый раз звал, надевая новую и новую маску.

Марилен засмеялась.

— Ты что, Лети? Снег возможен уже на этой неделе. В этом году вообще рано похолодало, не находишь? А снег будет обязательно. Еще, — она развернулась ко мне. На лице появилось одухотворенное выражение. Такое обычно случалось с Марилен в минуты истинного вдохновения. — Я думаю, тебе стоит надеть не белоснежную шубку, а, скажем, из голубой норки. С твоими волосами и глазами это будет выглядеть великолепно и совершенно небанально. Что скажешь?

— У тебя замечательный вкус, мам.