Я молчала и смотрела на Шеннарда. Думаю, и без слов понятно, что больше всех мне хочется найти Тайлера.

Шен заметно напрягся. По взгляду, нацеленному в одну точку и легкому постукиванию пальцами по приборной панели, я поняла, что он задумался, стоит ли рисковать и опять связываться с «Сиянием».

Я и сама не знала, насколько это верно. Вместе с людьми, обладающими необычными способностями, мы сумеем избежать опасностей. Они хорошо знают местность и помогут скрыться. Но не подвергнемся ли мы еще большей опасности?

— Хейли, — она тут же посмотрела на меня вопросительным взглядом, точь-в-точь таким, какой бывает у детей. — Ты точно знаешь, что парни из «Сияния» еще в городе?

— Да. Вчера я видела Криса, ну, одного из них. Он рассказал мне, что Тайлера задержали какие-то дела и его группа осталась.

Я не стала расспрашивать, какая группа и что случилось — лишняя трата времени.

— А, если, они откажутся нас принять? — главный и самый большой мой страх.

— Брось, Лет, — быстро ответил Шен и тут же добавил: — С другой стороны, мы — серьезный балласт.

— Не узнаем, пока не попробуем, так?

— Я думаю, стоит, — решительно заявила Хейли.

Шен завел автомобиль и выехал из темного тупика.

— В любом случае, вариантов у нас немного. Есть одно место, где нам помогут найти Тайлера.

— Мы едем туда?

— Да, Лети.

Я почувствовала, что начинаю уставать. Нервы, бессонная ночь накануне, напряжение и страх давали знать о себе. Впрочем, я не питала особых надежд на скорый отдых. Вряд ли в ближайшее время удастся нормально поспать. Нужно готовиться к серьезным испытаниям, Лети.

Только сейчас я поняла, насколько же был прав Тайлер, говоря о настоящей жизни в трущобах. Здесь был тот самый мир, который получал глоток чистого воздуха с наступлением темноты.

Высшие и низшие ступени разделяла огромная пропасть и причиной тому было только одно — они жили в разных мирах. Один — сияющий и комфортабельный, другой — обшарпанный, вечно промозглый и холодный от сквозняков. Шагнуть из одного в другой значило — прыгнуть в бездну.

Мне казалось, что свой прыжок я сделала уже давно и все лечу вниз, никак не достигнув дна.

А еще я только сейчас узнала, что у моего брата Шена была самая настоящая двойная жизнь. Марилен, наверное, сейчас лежит в блаженном сне после приема транквилизаторов, потому что ей как никому другому тяжело это признать.

Я подумала об Эрихе.

Что с ним сейчас? Кому-кому, а уж Кастелли-старшему выпало самое тяжелое испытание — ценой всего, что ты достиг в жизни прикрывать близких людей.

Мы подъехали к какой-то невообразимой дыре с неоновой вывеской. Хейли удивилась ничуть не меньше меня — тоже многого не знала о Шене.

— Что это за место? — спросила я, выйдя из машины.

Шен припарковал «Миракл» рядом с тремя ржавыми колымагами на небольшом пустыре перед баром, если тот можно так называть. Чтобы сияющий корпус автомобиля не вызывал вопросов, пришлось быстро прикрыть его пологом.

— Здесь есть человек, который нам поможет.

— Ты не говорил мне, что бываешь в «отбросах», — скептически поджала губы Хейли.

Шен усмехнулся и чмокнул ее в щеку.

— Не расстраивайся, Лети тоже не в курсе.

— «Отбросы»? — только и смогла спросить я, оглядывая очень уж неприглядный фасад здания.

— Так называют его жители, — объяснила Хейли. — Потому что здесь собираются отморозки.

— Вроде нашего Шена?

— Типа того.

Мы с ней понимающе переглянулись.

— Идемте, — скомандовал брат. — Ведите себя тихо, говорить буду я. Лети, перестань так брезгливо кривиться.

Он критически осмотрел меня с ног до головы, почему-то махнул рукой и двинулся в сторону бара.

— Одна твоя куртка дороже целого квартала, — беспечно пожала плечами Хейли и последовала за возлюбленным.

Мне оставалось только неловко поправить воротник стильной черной курточки с натуральным мехом. Собираясь в спешке, я не думала о стоимости вещей — надела, что почернее и неприметнее. Надо сказать, курточка исключительно сидела по фигуре, но не была пригодна для посещения «отбросов».

Стоило только войти в душное, напрочь пропахшее дешевыми сигаретами, потом и сыростью, помещение, как все посетители разом обернулись к нам. В воздухе прозвучал неслышный сигнал о чужаках и это никому не понравилось.