Шрифт:
– Слушай, Володя, все хочу тебя спросить. Чего ты на предвыборке ищешь? Капусты?
Ващенко, не торопясь, процедил горилку сквозь зубы. Он умел пить, не хмелея и не закусывая.
– Я парень из системы, то есть из команды. Виктора Федоровича я знаю с детства. Во мне уверены. Я не могу предать. Куда команда, туда и я. Сейчас Виктор Федорович идет в президенты. Я ему помогаю. За него любому голову отвинчу.
– Допустим, что вы победите, – кивнул Лобенко. – И чего с Украиной будет? Тебя это волнует?
– А ничего не будет. Наша программа – делать бизнес.
Лобенко отпил арманьяка и прищурился.
– Бизнес, говоришь?
– Один бизнес, – цинично подтвердил тот.
– Ну а люди как же? Старушки, дети? Или если у человека плохое настроение, например?
– Пусть этим попы занимаются, – отмахнулся Ващенко, – учителя, артисты всякие или вот вы – журналисты. Мы этим заниматься не будем. Зачем они нам? Мужчина должен заниматься бизнесом.
– Жестко ты формулируешь.
– Зато прямо. Ты думаешь, они «оранжевым» нужны?
– Говорят, что нужны. Ващенко отмахнулся.
– Так, слова одни.
– Ладно, – сменил тему Лобенко, – а что дает тебе членство в команде?
Ващенко снисходительно усмехнулся.
– Я никого не боюсь, и мне это в кайф. Команда вселяет уверенность. Мы все в команде, в команде конкретных людей.
– Наверное, и министром планируешь стать в случае победы? – насмешливо спросил Лобенко.
– Надо будет – стану, – уверенно ответил Ващенко. – Что они, семи пядей во лбу?
– Но ты же не подготовлен!
– А кто подготовлен? Да ты половину высших чиновников возьми, что у вас, что у нас, – черт знает, откуда возникли. Что, ваш Чубайс хорошо знал электроэнергетику, когда сел на РАО ЕЭС? А как ты думаешь, почему?
– Почему?
– Потому что есть такая старая хохляцкая поговорка: «Дай бог счастье, а ум найдется». По ней все и происходит. Повезло людям – подсуетились вовремя, перетерли с кем надо, отстегнули кому положено – получили счастье. А ум приложился.
Лобенко трудно было что-либо на это возразить. Ващенко посмотрел на портфель.
– Мастер-кассета с тобой? Сергей показал.
– Вот она, голубушка.
– Давай сюда!
– Бери вместе с портфелем, – махнул Лобенко рукой. – Все равно он мне больше не нужен.
Ващенко согласно кивнул. Лобенко застегнул портфель и бросил на прежнее место.
– Надеюсь, впрочем, что вы не победите, – сказал он.
Ващенко презрительно усмехнулся.
– Посмотрим, – обронил он пренебрежительно.
Лобенко захотелось заехать тому по зубам, но он сдержался. Обернулся к Ивану.
– Иван, а ты чего молчишь? Ты за кого – за «оранжевых» или за «бело-голубых»? За Януковича или Ющенко?
– Он из партии материальных интересов, – ответил вместо него Ващенко. – Присоединится к победителю. Иван – самый умный.
Глава 36
В зал зашла очень красивая высокая блондинка. Оглядевшись, она танцующей походкой направилась к соседнему с компанией столику. Задержала взгляд на Лобенко, и тот мгновенно отреагировал.
– Ничего телка, – сказал он, поворачивая за ней голову.
– По-моему, она тебя узнала, – сказал Иван.
– Меня многие узнают, – самодовольно ответил тот.
Блондинка тем временем закурила.
– К ней кто-то должен присоединиться? – задался вопросом Иван.
– Ага, кто первым успеет, – цинично сказал Лобенко и встал.
Он направился к блондинке и, склонившись, стал что-то говорить ей на ухо. Она слушала и задумчиво улыбалась.
Из дальнего и темного угла зала за происходящим внимательно наблюдал Филатов. Он сидел спиной ко входу, иногда оборачиваясь в зал. Перед ним стояли несколько тарелок и графинчик с коньяком. Со стороны казалось, что он занят ужином, хотя на самом деле он едва к нему притронулся.
Через пару минут блондинка встала и перешла за стол Лобенко и компании. Свою сумочку она небрежно бросила поверх его портфеля. Увидев это, Филатов довольно улыбнулся, отвернулся и продолжил свое общение с ужином.
Спустя двадцать минут он достал из кармана пиджака телефон и набрал номер секретарши.
– Можешь уходить, – сказал он, – там все выгорело дотла.
Блондинка встала.
– Мне нужно в дамскую комнату, – сказала она. – Я сейчас.
Подхватив сумочку, она послала Лобенко воздушный поцелуй и удалилась. Тот расстроился, но не подал виду и налил себе еще выпить.