— Не уверен, — ответил он. — Но я все же решил тебе сообщить. Мы пили только что с одним парнем, он сегодня вечером прилетел с Красного Неба. Ты ведь как раз оттуда, я не путаю?

— Не путаешь, и что? — мне показалось, что я задыхаюсь, хотя в машине было достаточно воздуха.

— Там высадился полицейский десант. Я прикинул по времени — почти сразу после того, как ты улетел.

— А я причем? — холодно спросил я. Мне очень не нравился испытующий Женькин взгляд и дрожь в собственных руках. — Погоди! Как этого — десант?

— А вот так. Мы тоже очень удивились. Но ему незачем врать. Проверяли все корабли, вывернули наизнанку космопорт. Искали двух преступников, как они сказали. Эти двое несколько недель жили в портовой гостинице, а потом исчезли. Похоже, улетели, хотя ни одного пассажирского корабля на космодроме в это время не было. Кроме твоего. Ты случайно не взял их, а, Леха? Леха, очнись! Это был ты, да?

— Нет, — онемевшими губами сказал я. — Я их не взял. Отказался. Улетели на грузовом, делов-то.

Я расспрашивал о них, вертелась в голове мысль. Это многие вспомнят — диспетчер, бармен. И, разумеется, не станут скрывать.

— Полицейские составили список всех кораблей, которые улетели за это время с планеты, и сказали, что проверят каждый корабль, слышишь, каждый! А значит, и твой. Видно, эти преступники натворили что-то очень серьезное. Я уверен, именно из-за них отменили рейсы. Наверное, их ищут по всему Краю.

— Наверное, — я слегка пришел в себя. — Спасибо, что предупредил. Я их не брал, но к допросу лучше быть готовым. — Я потянулся к двери.

— Маску надень! — напомнил Женька.

Захлопнув дверцу машины, я оглянулся. Женька смотрел на меня встревоженно и сочувственно. Он мне не поверил, вдруг понял я. Но и помощь не предложил. Впрочем, он прав. Мне уже ничто не поможет. Меня будут искать в первую очередь, и крейсер с Красного Неба вот-вот будет на орбите. Не многовато ли союзных полицейских для маленького Антрацита? Я попытался усмехнуться, но у меня не получилось.

Как во сне я поднялся в рубку, вытащил пистолет из ящика под панелью управления и постучал рукояткой в дверь пассажирской каюты.

Филипп Бовва открыл и моментально догадался о том, что случилось.

— Успокойтесь, капитан, — сказал он. — Вы сами сказали, что не можете нас убить.

— Зато я могу вышвырнуть вас с корабля немедленно! — прошипел я. — Наш контракт был выполнен в момент прибытия на Антрацит. Вы мне заплатили. Я вам ничего не должен. Убирайтесь!

— Что случилось, капитан?

Он прекрасно видел, что меня трясет. А у меня никак не получалось взять себя в руки. Я опустил ствол, прекратив позорно махать им перед носом Филиппа Боввы.

— На Красном Небе побывал полицейский десант и искал там вас. А теперь ищут всех, кто мог увезти вас оттуда. И я, очевидно, первый в списке.

— Вон оно что… — Бовва чуть отступил от двери. Каюта была такой крошечной, что пятиться дальше было некуда. Я остановился на пороге. Анна села на кровати, запахнула на груди просторную рубашку и посмотрела на меня с непонятным выражением на лице, какой-то смесью тревоги и вызова. Мне опять показалось, что она ведет себя как-то странно. Может, наркотики? И весь сыр-бор из-за нее?

— Вас не должны найти на моем корабле, — сказал я срывающимся голосом. — Я предпочел бы и сам убраться отсюда, но это бесполезно. Рано или поздно они меня догонят. Так что пусть проверят и убедятся, что никаких пассажиров на Красном Небе я не брал.

— Куда же мы пойдем? — удивленно спросил Бовва. — Во всех гостиницах просят документы. Да и где скрыться в городе под куполом?

— Мне плевать! — Это был уже крик.

— Я понимаю ваши чувства, — заговорил Филипп с издевательским сочувствием. — Но если нас схватят на Антраците, полиции не составит труда понять, кто именно нас сюда доставил. Что-то других кораблей с Красного Неба я тут не наблюдаю.

Я понял, что он прав. Только что прибывший капитан, поделившийся с Женькой информацией, был не в счет, его проверили. Я застыл на пороге, прекратив бездумно махать пистолетом. Анна хихикнула. Ну точно идиотка. Я бросил на нее быстрый взгляд. Она сдула челку со лба и подмигнула мне. Я покраснел, но не от смущения, а от стыда за свою истерику.

— Пойдемте в кают-компанию. Там поговорим, — предложил Бовва.

Я кивнул и попятился, давая им дорогу.

— Вы меня обманули, — заговорил я, когда мы устроились за столом в кают-компании, будто на военном совете. — Не дали себя зарегистрировать на подлете. Это была моя главная ошибка. До этого момента я мог смело заявлять, что ничего не знаю и ни в чем не участвовал, что бы вы не натворили.