— Куда мы летим, капитан? — спросил Бовва, застав меня в рубке за просмотром документации. Я недовольно оглянулся — ненавижу, когда за моей спиной пялятся в монитор.

— На Антрацит, — ответил я, сворачивая текст. — Два дня полета в гиперпространстве.

— Что это за планета?

— Не слишком приветливая. Точнее, непригодная для жизни. Там только подземные заводы и деловой центр, Антрацит-сити, город под куполом. Видели такое?

— Разве что по визору, — покачал головой господин Бовва. — Надеюсь, у нас есть шанс найти там пассажирский звездолет?

— Разумеется, — кивнул я. — Насколько я помню, там даже есть постоянный рейс куда-то в Центр.

— Один?

— А вы как думали? — я пожал плечами. — Больше обычно не требуется. Это же Край.

— Да-а, Край, — протянул Бовва с нескрываемым отвращением. Я удивленно воззрился на него и впервые спросил себя, какие дела могли быть на Красном Небе у этого респектабельного господина, и зачем, собственно, он притащил за собой дочь? Перенимать семейный бизнес? Не жениха же он ей искал. Девушка производила впечатление пустоватой легкомысленной особы, к бизнесу не способной. А сам Бовва был решительно не похож на человека, желающего вести дела на Краю. Однако он был здесь и что-то там упоминал о делах на Красном Небе.

Должно быть, на моем лице отчетливо отразилось сомнение, и господин Бовва осознал, что сказал что-то не то.

— Тут все иначе, — промямлил он. — Благодарю вас, капитан.

И вышел из рубки.

— Стартуем через два часа, — крикнул я ему вслед. — Будете ложиться спать — не забудьте пристегнуть ремни.

На Красном Небе наступала ночь, но меня это не смутило. Я хотел убраться отсюда немедленно.

На «Птахе» не так уж много пространства, предназначенного для экипажа: узкий коридор, в одном конце которого — каюта и гальюн, в другом — рубка управления, а посередине — кают-компания, похожая на гибрид кухни и столовой. Был еще медотсек рядом с рубкой, но я пользовался им крайне редко.

Благополучно отправив корабль в гиперпространство, я пошел завтракать. Кают-компанию уже облюбовала Анна. Она что-то читала со своего экрана.

— Я собираюсь перекусить, — сообщил я. — Если хотите, присоединяйтесь.

— Спасибо, — она оторвалась от экрана и спрятала его. — Я позову отца.

Бовва пришел почти сразу же, по-хозяйски расположился во главе стола. Я подумал, что ему очень не хватает салфетки за воротником. Интересно, как доченька умудряется терпеть его брезгливую складку у губ и не раздражаться? Лично мне эта складка портила аппетит.

— Как звали капитана, который привез вас на Красное Небо? — спросил я, чтобы поддержать светскую беседу.

— Его фамилия была Белью. Кевин Белью, кажется, так, — ответил Бовва.

— Странно, что он вас бросил.

— Не вижу ничего странного, — у него был вид человека, которому неприятно об этом вспоминать. — Не стоило платить ему вперед.

— Вообще-то на Краю это не принято, — сообщил я.

— Платить вперед? Неудивительно.

— Да нет, мошенничать подобным образом. Считается, что обманывая клиента, рискуешь потерять свою удачу.

Анна фыркнула, не поднимая головы от тарелки.

— Можете не верить, но это так, — я пожал плечами и встал из-за стола. Я не видел ни малейшего смысла их убеждать. Большинство людей почему-то утешает мысль: «Это могло случиться с каждым», а доказательства обратного они воспринимают болезненно. Видимо, не хотят делать следующее логическое предположение — что совершили ошибку. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь. Кухня в вашем распоряжении. Инструкция вот.

И я пальцем постучал по панели кухонного комбайна.

Дав понять, что я не сторонник милых семейных обедов, я оставил отца и дочь Бовва допивать кофе и удалился в рубку, наблюдать за неслышным и неощутимым движением корабля в гиперпространстве.

В пути пассажиры почти не донимали меня. Я больше не пытался поговорить с ними по душам, а у них не возникало никаких вопросов ко мне. Они не пили спиртного, не устраивали драк и не напрашивались в рубку «посмотреть, как управляют кораблем». Видел я и такое.

Когда «Птаха» вынырнула из гипера, по корабельному времени было раннее утро. Пассажиры спали в каюте. Я вывел звездолет на орбиту и запросил таможенный терминал. Через несколько минут пришло подтверждение на стыковку, и я целиком сосредоточился на управлении кораблем. Потом вспомнил про китель и поспешил принять официальный вид. Не то чтобы я волновался по-настоящему. Я был чист перед законом, не перевозил ничего запрещенного, а мои документы на груз были оформлены образцово. И все-таки… Малейшее подозрение — и я могу задержаться тут на неопределенное время, пока они будут досматривать каждый контейнер.

Я завершил стыковку и вышел из рубки, чтобы встретить таможенников внизу, у аппарели. За дверью стоял Филипп Бовва. Я чуть не заорал от неожиданности. Рука сама метнулась к внутреннему карману кителя.

Разумеется, у меня было оружие. Во-первых, из соображений безопасности. Я ведь летал один. А во-вторых, капитану торгового судна личное оружие полагалось по статусу. У меня был маленький полуавтоматический «Кольт», и в тире я неплохо попадал по мишеням. Но стрелять по живым людям мне до сих пор не доводилось. Да и пистолет, по правде говоря, остался в рубке. До сих пор у меня не было нужды таскать его с собой.