Двенадцать проклятых дней я жил с мыслями о скорейшем выздоровлении лучшего друга и возвращении любимой женщины. Двенадцать проклятых дней текли своим чередом и не преподносили сюрпризов. Утром тринадцатого дня кто-то на небесах встал не с той ноги, и пошло-поехало…

Под ребрами у меня разверзается черная дыра дурного предчувствия. Я вывожу на дисплей телефонный номер моей девочки с присвоенной фотографией - тем посланием, где на карнавале я прошу ее довериться мне, во что бы то ни стало. Вызванный контакт «Любовь моя» отвечает голосовым роботом, возвещающим, что абонент находится вне зоны доступа сети. Упаси Всевидящая Тень, если она уже там… Я закрываю глаза и мысленно переношусь в «Резервацию - Гиблые земли». В туманном видении мне является нечеткий женский силуэт. Ева. Я сосредотачиваюсь, чтобы определить ее точное местоположение, как вдруг улавливаю чужеродные колебания. Мою девочку преследует тень… и, твою мать, в моей церемониальной черной рясе с капюшоном, которая делает эту суку невидимой для них…

«Охренеть можно, эта долбанная тварь пробралась в зал для ритуалов и выкрала рясу!» - я распахиваю красные от злости глаза и в недавних вызовах отыскиваю номерок того, кто знает ответы на мои жгущие язык вопросы.

– Не хочешь объяснить, что твоя потаскуха делает на моих землях в моей рясе?

На другом конце трубки Герман резко заходится сухим кашлем:

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я взрываюсь в яростном рычании:

– Мне думается, еще как имеешь! Развернул военную компанию за моей спиной и веслами гребешь к вражескому берегу, хотя уверял, что мы в одной лодке!

Разговаривая по телефону, я целенаправленно продвигаюсь к выходу из карантинного отделения. В дверях я жестом руки даю понять Михаилу, чтобы он держал меня в курсе изменений состояния здоровья Никиты.

– Скорей уж, Гавриил, ты гребешь к вражескому берегу, - активизирует извечную политику нападения Герман, как известно, лучшую при защите.
–  Какой-то кретин увел у меня из-под носа девчонку. Случаем, не твоих ли рук дело?

«Очередной ход конем?..» - я колеблюсь с ответом, анализируя всплывшие подробности.

– Отец, - выплевываю я его имя, скорым шагом идя по коридору личного крыла.
–  Случаем, не ты ли нанял фантома по мою душу? Воистину попахивает заказным убийством занозы в заднице, кем я являюсь для твоей гребаной потаскухи. Покумекали вдвоем да и задумали провернуть дельце. Использовали Еву в качестве наживы. По твоей милости я кинусь спасать ее и сам сыграю в ящик.

– Чушь!
–  фырчит Герман.
–  Я тебе не враг. Ламия без моего ведома и носу из дому не сунет. Фантом служит Уилсону.

– Ну-ну… - скептически цокаю я языком.
–  Больно много уверенности.

– А что тебя смущает? Наемник вырвал из моих рук F-вирус. Уилсон демонстративно распетушился, как будто сам все и подстроил. А теперь еще звонит и угрожает пойти на меня войной, если я не верну девчонку. Ищет поводы развязать кровопролитие, чтобы прибрать Орден к рукам.

– Умоляю, избавь меня от твоего пафоса, - раздраженно закатываю я глаза, оперативно вставляя в ухо блютуз-гарнитуру. Про себя я премирую Жука за удачный старт операции по стравливанию псов. Внедренные в свору Уилсона агенты знают свое дело.

Наскоро я переоблачаюсь в черную кожаную мотоциклетную униформу, вдеваю пальцы в специализированные обрезные перчатки и вооружаюсь дубликатом «Десерт Игла» с двумя запасными магазинами.

– Опаньки… поступила свеженькая информация, - хмыкает Герман, пока я спускаюсь в гараж.
–  Девчонка попалась в мышеловку «Резервации - Гиблые земли». С закатом ей оттуда живой не выбраться.
– (У меня появляется ощущение, будто меня огрели по хребту тяжелой дубиной).
–  Начинаем перехват. Я поведу боевиков с севера, ты заходи с юга. Гонцы Уилсона скоро доложатся ему об обнаружении F-вируса. Мы окружим их и перебьем. Сотовая связь там не везде берет, пользуем шифровые сигналы.

Чувствуя себя так, словно по мне проехался дорогоукладочный каток, я миную коллекцию автомобилей, насчитывающую с два десятка эксклюзивных моделей, и в мотоциклетном ряду седлаю спортивный байк от «Экосси Мото Воркс Инкорпорейтед», смоделированный инженерами «Формулы-1». В «Резервацию - Гиблые земли» главное поспеть до темноты, а моя сверхскоростная пташка мощностью в 200 л. с. поспособствует обгону не только охотников за Евой, но и времени.

Держись, любовь моя, я спасу тебя. Я спасу тебя даже мертвым… если мышеловка расставлена на меня.

Я неверяще взираю на зияющую прореху от пули во лбу Гавриила, из которой вытекает тягучая кровь. Кто-то опередил его с выстрелом. Мы поменялись местами. Он пришел за моей жизнью, а встретил свою смерть. Реальность уничтожает, от пережитого стресса в глазах мутнеет и… мир исчезает.

– Ева! Ева! Очнись!
–  настойчиво просит меня знакомый голос, звучащий откуда-то из параллельных миров.
–  Ева, открой глаза!

В бессознательном повиновении я медленно выплываю из мрака и сразу же постигаю будоражащую истину - меня нянчит на руках живой и здравствующий Гавриил, причем каким-то образом переодевшийся в мотоциклетные брюки и куртку. На руках у него натянуты обрезные перчатки, в одной руке он сжимает пистолет. В его глазах с полопавшимися капиллярами отражается вселенская боль и облегчение.