Все, что Ариец бросал, втыкал в бетон, исчезало, втягивалось внутрь. Наблюдая, он сделал вывод - все, что попадало в ловушку, теряло собственную структуру, становилось пористой субстанцией. По сути - и выдергивать оттуда было нечего, даже если бы и получилось. Почему Лузер не чувствовал боли? Вопрос так и остался без ответа.

Много позже, один знакомый нью-ди, по кличке Дикарь, исходивший подземку вдоль и поперек, высказал предположение, которое, несмотря на абсурдность, засело в мозгу. А может… А может, все наоборот и опасность наступала не сверху, а снизу? С глубины, где скрытое до поры таилось нечто, существующее по отличным от привычных законам.

В бомбоубежище царил порядок. Хотя на взгляд Арийца, убежищем подземные помещения назвать можно было с натяжкой. Временный приют предполагал выход на поверхность. После будущей ядерной войны, например? Вряд ли. Вот поэтому более всего ряды скамеек, железные стеллажи, забитые ящиками, даже плакаты со всевозможными планами и правилами, желтыми от времени, - все это напоминало могилу. Комфортабельный, но последний приют.

Горел свет - работала автономная подстанция. Лампочки, забранные металлическими решетками, светили в полнакала.

Девчонка нашлась у стены. Бледная, с огромными глазами, в которых медленно таял страх.

– Что опять?
– Арийца распирало от злости.
– Что случилось на этот раз?

– Тут… привидение, - синие губы едва шевелились в ответ.

– Да?
– съязвил он и рванулся к ней, не желая эту злость сдерживать.
– А ты не забыла, девочка, где ты находишься? На вилле, в Майами? Тут подземный мир! Мир для кого угодно, только не для людей! Это понятно?

– Понятно. Я все это знаю. Все равно.

– Что все равно? Это изнанка всего, что ты знаешь! Выверни наизнанку плюшевого мишку, что получится? Опять игрушка?

– Ничего. Ничего не получится.

– Вот именно. Ничего нормального не получится… А в последнее время мне кажется, что изнанка у нас везде. И под землей. И на поверхности, - Ариец невесело усмехнулся.
– Надо идти. Возьми себя в руки. Ну же, - слов ему показалось недостаточно. Он положил ей руку на плечо, но девушка неожиданно сильно стряхнула его ладонь.

– Я держу себя в руках, - едва слышно сказала она.
– Пока. Что б ты знал.

– Хорошо, если так. Может, скажешь, наконец, что ты натворила? Зачем они тебя ищут?

Она не ответила.

Ариец оставил девчонку в покое и направился к подсобке.

– За дело, - услышал он.

– Понятно, - криво усмехнулся диггер.
– Кто бы сомневался.

В маленькой каморке, заваленной мусором, он остановился на пороге. Дождался, пока девчонка подойдет. Потом кивнул ей, недоуменно застывшей рядом, на крышку люка в полу.

– Туда. И фонарь не забудь включить. Скоро аккумулятор, правда, сядет, но я тебе запасной…

– Не нужен мне твой фонарь.

– Как это?
– Ариец, нагнувшись, было, к люку, вскинул на нее голову.

– Так. Не нужен и все.

– Хочешь сказать, что ты как кошка видишь в темноте?
– с иронией поинтересовался он.

– Ничего не хочу сказать. Просто не нужен.

– Ну-ну, - протянул диггер и вставил специальный ключ в зазор между крышкой и полом.

Суицидница. Шизофреничка. Полный набор. Как бы ему не оказаться в глупом положении. Вполне может так случиться, что поход закончится классическим перевертышем. Когда из защитника и надежной опоры, он сам превратится в жертву.

Шахта, в которую спускался Ариец, как нельзя более располагала к мрачным раздумьям. На железе вдоль лестницы тянулся кровавый след пятерни, как будто кого-то тащили вниз. Стыки давно проржавели и влага сочилась по стенам, скапливаясь на дне.

Туда, в лужу, Ариец и спрыгнул, обдав брызгами близкие стены.

– Эй, как там тебя, Прима! Спускайся!
– крикнул он, задрав голову. И предусмотрительно отошел в сторону. С нее, бедовой, станется сигануть, не пользуясь лестницей.

Диггер знал людей, которые утверждали, что видят в темноте. Нью-ди. Те, кто волею случая или по желанию оказались на глубине. С тех пор каждый выход на поверхность для них нечто вроде выхода в открытый космос. Здесь, под землей в спецхранах, вскрытых снизу наподобие консервной банки хранилось все, что необходимо для жизни. Вода. Усиленное витаминами питание. Одежда. Медикаменты и оружие.

Нью-ди утверждали, что видят в темноте. Но обстоятельства складывались так, что каждый раз, когда Ариец выказывал желание проверить это, все срывалось. Так что ему приходилось верить на слово. Ариец словам не верил. Не только словам нью-ди, сколько словам вообще. Кроме того, они рассказывали, что подземный мир наградил их другими таинственными качествами. Ответа на вопрос “какими”, Арийцу добиться не удалось. “Разными” - он за ответ не считал.

На поверхности нью-ди не любили. До такой степени, что убить нью-ди считалось чем-то вроде самоутверждения. Кому понравится считать себя второсортным по сравнению с самым-самым?