– ... и если этих я просто вижу, причем сразу многих, то других ощущаю телепатически. Есть там ехидоносы такие - ежики человеческого роста на тигриных лапах с огромным кровососущим жалом впереди. Подкрадываются, внушая жертве ощущение безмятежности и мечтательности, при их приближении даже поле зрения сужается до нескольких шагов. Вот их я и чувствую, только для меня это безмятежностью отнюдь не сопровождается... Страх и отвращение, вот что я чувствую. И это - параллельно со снами о Навире и моими собственными.

Серега долго еще выпытывал подробности, надеясь понять, что же такое произошло во время похода. Навир изменился, иначе перемену в моих снах не объяснишь. Что могло послужить причиной: сеть-фунгус или ехидонос? Или что другое?

– Как же он про это растение ничего не знал?
– недоумевал сон-тренер.

– Летом эти воронки прикрыты цветками, ловушки такие для насекомых. О них разведчикам рассказывают, потому никто туда ни рукой, ни ногой. А зимой сеть-фунгус спит, Навиру просто не повезло, что воронка наполовину проснулась. Никто не знал, что такое возможно. Ты знаешь, во мне крепнет убеждение, что разум Урочища появление Навира у границ осознал, и что-то внутри Зеленого Лога готовится. Он для Урочища не просто рядовой разведчик, он угроза всему.

– Обоснуй, - попросил Сергей.

Не мог я свою догадку обосновать. Непонятные ощущения, соприкосновения с сознаниями и полуразумами Зеленого Лога давали общий интуитивный вывод. Логика здесь не плясала, на этом поле игра шла по неизвестным правилам и во имя неясных целей. Я только подозревал, что экосистема Лога стремилась к самосохранению.

– Так она разумна, эта система? Да или нет?

– В нашем понимании разумности - нет. Но на целенаправленные действия способна, и будут эти действия временами даже адресными. То есть - только против Навира Асамбера. Так что, полагаю, мне надо срочно усвоить еще ряд навыков. На этот раз - касаемо животных. Есть у тебя знакомые, которые в этом компетентны?

Предыдущие мои попытки кончились полу-удачей. Под землей Навир ничего не воспринимал, будущего совершенно не предвидел, угадывал телепатически угрозу только от людей. Движение, правда, на расстоянии чувствовал, а кроме кошек, воспринимал издали еще и копытных. Но в Зеленом Логу из копытных - вернее, их аналогов - встречались только безобидные измельчавшие лошади и тракеры. Большая часть тварей относилась к рептилиеподобным. Мне же требовалось нечто иное - умение животными управлять.

Человек - часть животного мира, млекопитающее. Гордясь достижениями цивилизации, мы склонны об этом забывать. А вот животные помнят, и воспринимают нас именно так. Воспринимают нашу силу, уверенность, агрессивность - или наоборот, страх. Да, в этом они порой ошибаются, но система коммуникации существует. Лучше мы понимаем братьев по классу, млекопитающих. А насекомые нам абсолютно чужды. Верно и обратное.

Многие специалисты полагают, что первобытные охотники были столь успешны лишь потому, что прекрасно, лучше животных, владели межвидовыми средствами коммуникации. В них входили не только внешний вид, звуки, поза, скорость движения. Сюда относились и посторонние запахи, и метки территории, и время суток. Наверное, древние охотники вступали в схватки с опасными хищниками в редких случаях, только не сумев убедить зверя, что связываться с человеком не стоит и в то же время опасности он не представляет. Что-то подобное должно быть и в системе Зеленого Лога. Я понимал, что владел бесценной информацией по Урочищу, и не мог напрямик передать ее Навиру.

– Что же, попробуем поработать в этом направлении, - кивнул Сергей.
– Кстати, а отчего у них оружие двуствольное? У нас такого не водится.

У нас, этого он не знал, подобный тип оружия тоже существовал. Система Гаста, разработанная еще в первую мировую. Один ствол после выстрела идет назад и своим движением обеспечивает перезарядку другого ствола. И скорострельность выше и стволы греются меньше. Сейчас такие пушечные системы ставят на штурмовики и боевые вертолеты, а вот на Ланзоре использовали для оружия самозащиты.

...
– У них, должно быть, со скорострельностью большие проблемы, - предположил сон-тренер, и я рассеянно кивнул.

Особенности вооружения Ланзора меня интересовали слабо.

– Нет, Катя, лапы кошачьи только по виду. Механика движений другая. Эта тварь двигается плохо, прыгать не умеет, лазить - тоже. Зато вполне успешно рвет добычу когтями.

Катерина пожала плечами и внесла изменения. Я попросил сделать цвет как можно грязнее.

– Так?

Оглядев реконструкцию на экране, я устало кивнул. Образ и совпадал и не совпадал одновременно. Но что делать, я не художник, сам нарисовать ехидоноса не мог.

– И как его назвать?
– поинтересовался Дмитрий, молча наблюдавший за нашей работой.

Ему я был благодарен. Часа за два он не произнес ни единого слова - и прочие зрители, беря пример с него, тоже молчали.

– Я бы назвал ехидоносом. У ехидны нос похож, только этот нос выполняет функции хоботка комара.

– А как же он к добыче подбирается, если двигается плохо?
– поинтересовалась Катерина.

– А он им на расстоянии внушает ложное чувство полной безопасности. Не всегда, понятно, получается, так и лев успешно охотится только в одном случае из пяти.