Зоревар в непонимании застыл на месте. Он помнил Эльсу совсем еще маленькой девочкой, которую в десять лет забрали на обучение в цитадель. Вплоть до дня отъезда она не упускала ни единой возможности затащить Кристара в свои игры, беззаботно проказничая во дворце, словно бы не несла тяжести своей силы. Из биографий предыдущих Всевидящих матерей Зоревар знал, что все сестры глав Церкви отличались сдержанным и скрытным характером. Эльса же ставила крест на его представлении о Командующих.

— Не стой столбом, Зоревар. Я отвела глаза страже и без меры любопытным слугам, но о твоем побеге скоро узнают, — девочка нахмурила брови, вмиг избавившись от напускной беспечности. — Найди его. Найди Кристара первым и позаботься о его безопасности. Это все, о чем я тебя прошу.

— Почему вы делаете это? Ваш долг служить Церкви и Всевидящей Матери. Госпожа Арнора уже отправила людей на поиски господина Кристара.

— Долг, служить, — как же все это скучно и нелепо, — протянула Эльса, сложив губы трубочкой. Зоревар поспешил умолкнуть. — Ты его друг. Кому как не тебе доверить его жизнь? Защити его.

— Я даже не уверен, смогу ли найти его, — признался церковник.

— Не меня учили делу следопыта. Я помогла всем, что было в моих силах.

— Благодарю вас, госпожа Эльса, — Зоревар склонился в глубоком поклоне и побежал прочь от дворца.

Убрав со лба прилипшие к нему волосы, девочка побрела назад, раскачиваясь на каблуках. Желание перевернуть дворец вверх дном и обвинить мать в случившемся волнами накатывали на младшую дочь главы Церкви, но неприступные скалы ее души отсекали этот напор. Эльса знала цену времени и умела выжидать.

Мягкие шкуры пахли зверем и дурман-корнем, согревая и даря приятное чувство защищенности. Повернув голову на бок и уткнувшись в защекотавшие нос шерстинки, Оника открыла глаза и резко села, вспомнив, как глупо угодила в ловушку.

— Тише, Они, все в порядке, — Кристар сидел рядом и улыбался. Под его глазами залегли бессонные тени. — Никакой опасности.

Осмотревшись, девушка обнаружила себя все в той же пещере, посреди кипы мохнатых шкур, служивших и простынями, и одеялами. Ментального мага нигде не было видно, и только шарканье старческих ног и аромат готовящегося мяса доносились из соседней комнаты.

— Сколько я проспала?

— Часов десять, может больше. Уже вечереет.

— А старик? Он опасен.

— Его зовут Эрхильд. Он готовит тебе поесть. Прости, я был так голоден, что разделался со всеми его запасами. Нам не нужно его опасаться. Он так давно один, что только рад компании магов, не заполняющих все вокруг какофонией мыслей. Мы немного поговорили, пока ты спала. Он предлагал отдохнуть и мне, но я счел, что лучше мне быть рядом и в сознании, когда ты проснешься. Так что ему пришлось развлекать меня рассказами об отшельничестве, чтобы я не задремал.

— Какой же ты доверчивый дурак, — Оника бессильно откинулась на шкуры, упершись взглядом в потолок.

— Они, мы можем остаться здесь. В этом месте нас не найти, и ты сможешь обучить меня всему, что мне необходимо уметь.

— Кристар, мы должны уйти. Нам повезло, что здесь еще нет церковников, но…

— Их и не будет! — Кристар в сердцах сжал руку сестры. — Просто поговори с Эрхильдом. Ты сама увидишь, что он нам не враг.

Покачав головой, Оника посмотрела в сторону, откуда доносился аппетитный запах. Желудок истязали голодные судороги, а потому появившийся с еще одной порцией жареного мяса старик не вызвал у девушки былого неприятия.

— Спасибо, — с неохотой произнесла она, беря еще дышащий жаром ломоть.

— Твой брат объяснил мне причины твоей неприветливости.

— А я уж решила, что это вы забавляли его историями, а не он вас, — девушка сверкнула глазами в сторону Кристара.

— Какие уж тут истории. Вокруг только снега и льды, а я слишком стар, чтобы покидать свою обитель на дольше, чем необходимо, чтобы справить нужду.

— А как же охота? Где вы берете мясо?

— Я зову зверя, и он приходит. Он приносит мне мелких зверей, а иногда и своих сородичей. Я мог бы попросить его проститься с жизнью, но что мне делать с таким количеством мяса? Мои руки не те, что раньше. Разделывать мясо тяжело, а жилы полярных жителей прочны и туги.

— Зачем было оставлять удобства жизни на материке? У всякого сильного ментального мага нет недостатка в средствах.

Эрхильд пригладил кучерявую бороду и, подобрав под себя ноги, потянулся за курительной трубкой. Встретившись с угрюмым взглядом Оники, старик спрятал трубку обратно в складки одежд.

— Не всякий ментальный маг обладает теми же способностями, что и я. При рождении мне была дарована сила настолько великая, что я не смог с ней справиться. Как я ни старался, мне не удавалось заглушить нестройный хор мыслей, а в Берилоне, прекрасном Берилоне, где мне предназначалась судьба Первого советника, было слишком людно. Так что я оставил столицу, Церковь и все мирское, не желая более быть закуской для разбушевавшейся силы.