Добравшись до злополучной площадки, Люфир подтащил Фьорда к проходу, ведущему наверх. Больше нельзя было ждать. Тело лучника мучила частая дрожь, и одному небу было ведомо, в каком состоянии находился огненный маг, упав с высоты в ледяную воду.

Проход заскрежетал сдвигающимися камнями, привлекая внимание Люфира. Тот схватил первый попавшийся камень, готовый встретить новую угрозу, чем бы она ни была.

— Фьорд! — Люфир сразу узнал голос и облегченно выдохнул. Капля везения у него еще осталась.

— Мелисса, мы здесь! Нужна твоя помощь! — отозвался он.

Стенки прохода осветились фонарем из светлячков, и вскоре из дыры выскочила неизвестная Люфиру девушка. Ее звали Бритта, и в Убежище все знали о гонористом нраве укротительницы земли. Темные волосы были коротко острижены и вместе с некрупными, но выразительными чертами лица, делали ее похожей на четырнадцатилетнего мальчишку. Вслед за ней из прохода появилась Мелисса.

— Чего это с ним? — спросила Бритта, качнув фонарем в сторону Фьорда. Мелисса бросилась к юноше, но девушка удержала ее. — Заразный?

— Он сорвался с обрыва в озеро внизу. Мне удалось заставить его дышать, но он так и не приходил в себя. Его нужно доставить к лекарю и как можно скорее.

— Все ясно, — Бритта топнула ногой, и в воздух поднялась тонкая каменная плита. — Укладывай мальчишку сюда. Я знаю того, кто может его осмотреть.

Маги исчезли в проходе, ступая по вырастающим ступеням. Десятком метров ниже, где лапы паука замерли на дне гротескными спицами, озеро сковало льдом, расползающимся в далекие недра пещер.

Среди лип одного из садов Безвременья расположилась гурьба воткнутых в землю раковин цвета отполированной меди. Утробы некоторых прятались за собранными в складки портьерами. Другие же не стеснялись показывать всем любопытствующим шкафы, забитые настойками, и столы, облепленные пятнами растворов. Слышалось бульканье котла.

Мелисса стояла у одного из шатров с плотно задернутыми шторами, с тревогой поглядывая на Люфира. Лучник получил сухую одежду и продолжал отогреваться под наброшенным на плечи шерстяным пледом.

— Саана — маг воды, но кроме того она может выявить в человеке любую болезнь или поврежденный орган, — пояснила Бритта, прежде чем уйти. — Ей не составит труда узнать, что не так с вашим товарищем.

Маги одновременно повернули головы, когда темно-серый полог отодвинулся, выпуская из шатра жаркий воздух и согбенную старушку, укутанную в несколько шалей.

— С Фьордом все в порядке? Когда он придет в себя? — Мелисса пыталась прочесть на лице врачевательницы ответы, но десятки морщин и глубокие складки кожи хорошо скрывали секреты.

— Удар при падении пришелся на спину. У юноши сломано три ребра и поврежден позвоночник. Множественные внутренние кровотечения и, возможно, ушиблена голова. С головой всегда сложно разобраться, — прокряхтела старуха, переводя взгляд с побледневшей Мелиссы на Люфира. — Еще и легкие воспалились от попавшей в них холодной воды. Не будь он магом пламенной стихии, его организм давно сдался бы. Сила огня дает своим укротителям невероятную выносливость, это факт.

— Вы же поможете ему? — выпалила Мелисса.

— Я лечу болезни, которые боятся трав и настоев, а не того, что случилось с юношей. Моя сила позволяет увидеть беду, а не излечить ее. Разве ты не знаешь, что магов-целителей не существует? Будь иначе, мне бы дали имя поприятнее, чем Вестница смерти, — Саана закашляла, приложив ладонь к сухим губам. — Не думаю, что ваш друг очнется. Ступайте, вас никто не побеспокоит. Здесь чтут право на скорбь.

Мелисса испуганной птицей впорхнула в шатер. Внутри было душно и пахло травами, собранными в пушистые пучки и развешанными на веревке под потолком. В углу у закрывающего раковину полога стояла бочка со свежей водой.

Обнаженный до пояса, Фьорд лежал на щедро застеленной покрывалами лавке. Его дыхание неровное и слабое стало последней каплей, опрокинувшей чашу самообладания Мелиссы. Упав на колени рядом с другом, она, не скрывая слез, тихо звала Фьорда, не желая верить словам старухи Сааны.

Замерев в стороне, Люфир хмуро смотрел на девушку, роняющую слезы на губы Фьорда, целующую их и снова погружающуюся в удушающее отчаяние. Он задавал себе вопрос, почему это беспокоит его, но так и не найдя ответа, уносился мыслями вдаль. К парящему среди облаков Гнезду и рассказам об одном из Основателей, сумевшем подчинить себе души, странствующие Морем Теней.