Зоревар думал о схватке с Потусторонними, силе Кристара и словах Оники, оставившей убежище вместе со Смиренным. Но даже знание истоков их способностей, слишком выделяющихся на фоне привычных умений укротителей стихий, не делало их понятнее.

Церковник посмотрел на качающиеся от ветра полы потрепанного плаща, закрывающего вход. Где-то там, среди бесчисленных силуэтов деревьев, замер Люфир, обняв Онику и прислонившись лбом к сырой от начинающегося дождя коре.

— Невозможно.

— Не веришь мне? — уткнувшись носом в шею юноши, она чувствовала, как рубаха на спине впитывает влагу, стекающую по стволу.

— Верю, но…, — лучник вздохнул, осмысливая сказанное.

С момента их встречи после небывало долгой разлуки, Люфир внимательно слушал, казалось, совершенно неимоверный рассказ о событиях, пережитых одной только Оникой. Он и представить не мог, что именно их завершит. Остановка на отдых прервала Онику на побеге из Республики, и теперь она не без содрогания приближала повествование к моменту, причиняющему наибольшую боль и сумевшему так повлиять на нее в настоящем времени.

— Это какое-то безумие! Как я только мог?!

— Ну, уж не знаю, как тот ты смог пристрелить меня, но это было не таким уж ужасным решением, — Оника чувствовала, как страдания Люфира врывались в ее тело сквозь прижатые к спине пальцы. — Даже не знаю, что бы я еще натворила и о чем после непременно бы жалела, если бы ты не сделал того, что сделал.

— Это неважно. Я не смел…

— Не вздумал ли ты корить себя за то, чего не делал? — девушка немного отстранилась, чтобы взять лицо лучника в руки.

Люфир изменился. Он был не тем человеком, с которым она попрощалась в день мятежа на подступах к Берилону, и не тем, кто выпустил в нее стрелу в день осады Этварка. Оника видела произошедшие в нем изменения и не знала, пугают ли ее они или слишком откровенная боль в глазах. Даже его взгляд и голос были другими. На какой-то миг ей показалось, что она потеряла лучника, как и тогда, на бесчисленных этажах лаборатории Республики.

Руки Люфира только обняли сильнее, а губы касались лба и щек.

— Прости.

— Хватит извинений, ты ни в чем не виноват, — Оника запрокинула голову и прильнула к нему в поцелуе, не дожидаясь, пока его губы сами спустятся ниже.

Они вернулись в убежище, когда заслонивший вход плащ насквозь пропитался водой, а Зоревар уже возился с мясом, искоса поглядывая на Кристара. Фьорд с Мелиссой также не сводили с него взглядов. Перед магом лежал меч, вылепленный из попавшейся под руку земли вперемежку с камнями.

— Решил заняться творчеством? — не оставляя задумчивости, Кристар посмотрел на сестру и, заметив блеск в ее глазах, и сам повеселел.

— Можно и так сказать. Я просто подумал, что лучше церковника в бою только вооруженный церковник.

— Ага, если выбросить из соревнования стихийных и ментальных магов. Да, и еще магов-лучников. Тогда и правда не найти бойца лучше, — беззлобно съехидничал Фьорд.

— Смейся, смейся, маг, — проворчал Зоревар, разделывая мясо и пачкая ладони в жире. — Меня это ни разу не задевает. Чего уж мне беспокоиться, когда вы и так решили снарядить меня грязью.

— Помолчи уж, — Кристар провел ладонью по темному лезвию и глянул на Онику. — Я просто вспомнил твой рассказ о магах земли, которые могли одну породу превращать в другую. Что, если я попробую сделать то же самое?

— То же самое? Одну породу в другую? — встрял Фьорд, потирая переносицу. — Сначала ты со своей водой и воздухом, потом оказывается, что этот узник берилонского дворца укрощает не только огонь, но и землю. Что вообще происходит?

— Они разве не…, — Зоревар был искренне удивлен.

— Вот, теперь еще взявшийся непонятно откуда церковник осведомлен лучше нашего, — в голосе Фьорда не было возмущения и недовольства, только сонная усталость.

— Прости, как-то не выдалось возможности сказать, — Оника переглянулась с Люфиром, на что тот пожал плечами. — Кристар — мой брат.

— А-а-а, — протянул Фьорд, — славно.

Реакция мага поразила даже Мелиссу, всерьез задумавшуюся о его самочувствии. Прочтя ошеломление на лице Оники, Фьорд самодовольно усмехнулся:

— Ждала чего-то большего? Давно пора было смириться с твоей ненормальной страстью к тайнам. К тому же, этот твой дружок оставил меня с пустыми руками.

— Энергия до сих пор не начала восстанавливаться? — Люфир сел возле костра, принимая из рук Зоревара причитающуюся ему порцию кабаньей ноги.

— Пока только жалкие крохи, так что мой разум совершенно чист.

— Можешь использовать мое пламя, — предложил Кристар. — Можешь же? В случае необходимости я создам сферу огня, из которой ты сможешь черпать необходимое.

— Спасибо.

Трапеза прервала беседу. Пока все услаждали разыгравшийся аппетит, Кристар продолжал ломать голову над изготовлением оружия для друга. Время от времени кто-то да замечал, как в земляном лезвии мелькала серость камня или блеск металла.