— Но тогда…, — Оника вжалась в кресло.

— Уже не время метаться, — с раздражением обрезал Мориус, одной рукой сжимая запястье девушки, а второй касаясь ее лба. — Не переживай, не смотря на то, что твоя память сохранится, безумие не одолеет тебя, пока жив твой брат. Помни, твоя цель — сохранить ему жизнь.

— Но как мне избавить его от жука Данмиру? Насекомое может убить Кристара в любой момент, как только получит приказ! — девушка вцепилась в руку Мориуса, чтобы тот не перенес ее раньше времени.

Глаза мужчины недобро сверкнули, а пальцы впились в запястье Оники. Мориус придвинулся к девушке и зашипел в лицо:

— Ты и правда ждешь от меня помощи? Самоуверенная гордячка, я дал тебе все, чтобы решить эту проблему. Моя сила, мое наследие всецело принадлежит тебе!

— И толку от него? — выпадом на выпад ответила Оника. Сердце бешено колотилось в груди толи от страха, толи от злости.

— Не знаю, не знаю, — таинственно ухмыльнувшись, Мориус откинулся назад и ослабил хватку на руке девушки. — В мои времена такой заразы не было. Раз это использует Всевидящая Мать, значит, и искать нужно в церковных архивах. Берилон стал первым городом на материке, и из его недр родилась Церковь. Там же находится и старейшая библиотека. Большего от меня не жди.

Вздохнув, Оника сдержанно кивнула в знак понимания.

— Я перенесу тебя как можно ближе к тому моменту, когда уже ничего нельзя было исправить. Это невероятно большой скачок, так что будь готова к грандиозным последствиям. Спрошу последний раз: ты действительно хочешь этого? Быть может, без магов и ветров Моря Теней, мир будет лучше?

— Тысячи людей погибли, а сколько еще лишатся жизни? Они не должны расплачиваться за ошибки одного человека. Сделайте это, — Оника глубоко вдохнула и закрыла глаза, изгоняя из головы остатки сомнений и нерешительности.

Вслед за теплом очага исчезла мягкость кресла и запах пыльных книг, тесно прижавшихся друг к другу на полочках ее сознания. В нем осталась только всепроникающая прохлада прикосновений Первого мага и вынырнувший из тьмы образ брата.

Темная завеса внезапно сменилась дневным светом, криками и грохотом обрушивающихся стен. Из разбитых окон доносился топот сабатонов и лязг металла. Длинный коридор был безлюден, а у ног лежал алевший кровью осколок вазы.

Дыхание Оники перехватило, когда она встретилась с полным бирюзы взглядом Кристара.