— Ты можешь отдохнуть здесь. Все маги Ордена размещены в казармах, так что в этом крыле тихо и малолюдно. Тебя не побеспокоят, — сказал Люфир, собираясь уйти.

— Постой, — он посмотрел на меня долгим взглядом и закрыл отворенную дверь. Мне необходимо было объясниться, выложить ему все свои мысли, терзания, что угодно — лишь бы избавиться от осуждающих ноток в его взгляде. — Послушай, мне не следовало оспаривать решения отца, но я не могла смотреть, как ты убьешь очередного…

Люфир сгреб меня в охапку, закрывая рот грубым поцелуем. В его прикосновениях я чувствовала обиду и злость: на меня или самого себя, или может Командора, — мне было не понять. Он повалил меня на кровать, прижимая всем телом и не давая возможности высвободиться. Впрочем, я и не пыталась.

Жар пламени лизнул лицо, когда один из метеоритов пролетел слишком близко, сминая башни, куполообразные крыши и толстые стены дворца. Крики людей утонули в треске камня и костей.

Открыв глаза, я долго лежала, глядя в потолок и пытаясь стереть из памяти отпечатки ночного кошмара. На этот раз мне удалось проснуться без криков, не побеспокоив пребывающего в омуте снов Люфира. Пряди его волос рассыпались по лицу и пуховой подушке, судорожно сжатой цепкими пальцами. Интересно, кого, из всех встретившихся ему людей, он видит на этот раз?

Я улыбнулась собственным мыслям: как ни крути, а Крайснер все же прав — черты лица Люфира слишком мягки и изящны, как для мужчины.

Мои беззаботные мысли нарушило появление Кристара, склонившегося над спящим лучником.

— Убирайся, — меня разозлило его улыбающееся лицо, и я направила в образ брата руку, с зарождающимся вокруг нее пламенем.

Пальцы Люфира, даже не открывшего глаз, мягко сжались на моем запястье.

— Не шуми, — пробормотал он, отпуская мою руку и зарываясь лицом в подушку. Похоже, он решил вдоволь насладиться данным ему Командором коротким отгулом.

Стараясь не создавать лишнего шума, я выбралась из постели и, одевшись, уселась в неумело сколоченном кресле с одной из немногих книг, одиноко ютившихся на полке. За окном царила зимняя темень раннего утра, так что мне пришлось освещать страницы зажженным на кончике пальца огоньком. Мне попался наиболее часто встречающийся в домах труд, «История Церкви: от истоков и до наших дней». Я много раз читала ее, но ввиду последних событий решила освежить свои воспоминания о первых годах существования церковников и культа Всевидящей Матери.

Они взялись словно ниоткуда — сообщество людей, наделенных невероятной силой, во главе с женщиной, названой Всевидящей Матерью. Их оружие было крепче и острее обычного, а их присутствие ослабляло способности укротителей стихий. Они легко разбили разрозненных магов и насадили свой культ на материке, заставив всех поверить в непреложность их истин. Ни одна из летописей не раскрывала источника силы воинов Церкви. Будучи простыми людьми, мужчины вступали в ряды церковников и получали невероятную мощь и стойкость, позволяющую противостоять магам. Быть может, их дар был дан им для сохранения баланса в мире, но, как это обычно происходит, два противоположных лагеря постоянно борются за главенство, отвергая идею взаимовыгодного союза. Удастся ли отцу отыскать ту заветную точку равновесия между магами, церковниками и обычными людьми, которая станет истоком совершенно иного мира?

Дверь, настежь распахнутая самодовольным Дэрков, своим ударом о стену окончательно разбудила Люфира.

— Ты не можешь вот так врываться всюду, куда тебе вздумается! — зло сказал лучник, резко сев на кровати, зверем уставившись на церковника.

— Мои глубочайшие извинения, но и ты пойми меня, первые красавицы Берилона, румяные спросонья, тебе и в подметки не годятся. Как я мог упустить такое зрелище! — откровенно издевался Дэрк. Крайснер присвистнул, когда Люфир выхватил из-под кровати лук и быстрым движением заложил стрелу.

— О, небеса, Лир, когда ты только успел его туда засунуть? — вздохнув, я отложила книгу в сторону. — Скажу прямо: идея устроить разборки посреди корпуса командования — из ряда вон плоха.

— Говори, зачем пришел, и выметайся отсюда, — процедил Люфир.

— За твоей подружкой, — с тухлой улыбкой ответил Дэрк и обернулся ко мне, — Сапфир поручил мне с сегодняшнего дня заняться твоим обучением. Будто у меня и без того недостаточно забот. Сколько же от тебя проблем, плутовка. Шагом марш за мной, — церковник хотел было уйти, но замешкался в дверях и, прищурившись, глянул на Люфира. — Совсем запамятовал, Сапфир просил тебя немедля зайти к нему, какой-то там важный разговор о границах дозволенного и подобной ерунде. Бывай!

Дэрк хохотнул, вдоволь насладившись побледневшим лицом лучника, и вышел из комнаты. Пожав плечами, я поспешила за церковником, рассудив, что Люфира сейчас лучше оставить наедине с его размышлениями.

Крайснер привел меня в казарменную столовую, где завтрак был в самом разгаре. Взяв две тарелки с разваренной кашей и соленьями, он вручил одну мне и указал на стоящий от всех в стороне стол.

— О деликатесах не стоит и мечтать, — сказал церковник, отодвигая себе скамью. — Городские хранилища были сожжены в первую же неделю, запасов дворца осталось столько же, сколько и его самого. Даже голуби куда-то запропастились. Терпеть не могу этот город. Сейчас пирует разве что знать, но грабить ее — дело дурное.