Пять дней ушло на то, чтобы добраться до деревни, где жила семья Фьюриен. Маги старались держаться подальше от дорог, но время от времени они слышали скрип телег и ругань торговцев, угодивших колесом в канаву. Люди готовились к скорой зиме, спеша запастись провизией и продать излишки.

Оника смотрела на уютно устроившуюся в дали деревушку и думала о совсем близкой встрече с родными. Она оставила дом, когда летнее солнце щедро разливало свое тепло по просторным улочкам, а вернулась с холодными осенними ветрами, бесстыдно срывающими одежды с деревьев.

Маги дождались наступления темноты, чтобы не привлекать лишнего внимания к себе, порядком замерзнув среди камышей, обступивших старое озеро. Стоящий на отшибе деревни особняк Фьюриен с сумерками оброс тенями окружавших его деревьев.

Оника провела спутников в дом, воспользовавшись черным ходом. Во всем первом этаже горел свет, словно хозяева знали о визите поздних гостей. Фьорд и Мелисса озирались, восхищенные внутренним убранством особняка. Резная мебель из редких пород дерева и яркие картины, украшавшие стены; кухня, в которой оказалась четверка, была вымощена начищенной до блеска плиткой.

— Этот дом принадлежит твоим опекунам? — шепотом спросила Мелисса, коснувшись пальцем пузатой вазы, одетой в золотистую роспись.

— Нет, моей семье, — Оника обернулась к спутникам и улыбнулась, пожав плечами на немой вопрос в глазах Мел и Фьорда. Им давно стоило перестать удивляться, в очередной раз узнав, что Оника не была с ними откровенна.

Улыбка исчезла с лица девушки, когда в комнату вошла Орлея, сопровождаемая Сайлом. Волосы женщины были забраны в высокий пучок, а взгляд сулил неприятности. Сайл застрял в дверях за спиной супруги, обрадованный возвращением внучки в целостности и сохранности, но не имевший права сказать ни одного приветливого слова, пока Орлея не выскажет свое мнение о побеге Оники.

— В нашем доме всегда рады твоему визиту, Люфир, — губы Орлеи растянулись в доброжелательной улыбке, лучник вежливо поклонился в ответ. Когда женщина, будто вовсе не заметившая неловко замерших в углу Фьорда и Мелиссу, обратила свой взгляд к Онике, девушка вся сжалась под напором двух беспощадных зениц. Если в серых глазах Люфира девушка чувствовала отстраненность дрейфующей в океане льдины и очарование инея, усеявшего деревья и траву, то глаза Орлеи Фьюриен обещали скорую встречу со сметающим все на своем пути айсбергом.

— Самое время объясниться, Оника, — холодно сказала Орлея, сложив руки на подоле платья из темно-синего бархата.

Оника собрала из закутков памяти все те моменты, когда ее переполняли вопросы без ответов и обида на родных за то, что те ни словом не обмолвились об отце и брате. Разбуженное недовольство придало девушке сил выдержать давление Орлеи.

— Невежливо не представить вам моих друзей. Это Мелисса — маг камня, и Фьорд — огненный маг-отступник. Наш путь еще не закончен. Но сейчас я здесь, чтобы поговорить об отце, — Оника не без удовольствия отметила перемену во взгляде Орлеи, вызванную ее словами. Женщина отступила, на ее лице появилась улыбка легкого замешательства.

— Я не могу оставить гостей без сытного ужина, — Орлея в одно мгновение ожила, превратившись в подвижную женщину в летах, суетящуюся вокруг визитеров. — Пройдемте со мной. Люфир, будь добр, помоги друзьям устроиться со всеми удобствами.

— Оника, — тихо позвал внучку Сайл, пока маги обменивались непонимающими взглядами. Фьорд все не мог прийти в себя после того, как Оника так легко выдала тайну о его силе мага. Только спокойствие Люфира не дало юноше окончательно впасть в отчаяние.

— Здесь не нужно бояться ни Церкви, ни Ордена Смиренных, — заверила товарищей Оника, покидая комнату вслед за Сайлом. — Можете спокойно отдохнуть. Никто не нарушит покой гостей дома Фьюриен.

Огонь полыхал в камине библиотеки, наполняя помещение уютным теплом. Шторы на окнах были задернуты, а дверь плотно закрыта.

Сайл сидел в кресле у камина и, погрузившись в глубокую задумчивость, курил трубку. Оника терпеливо ждала, когда же дедушка начнет говорить. Сайл, в отличие от супруги, отличался мягким и легким нравом, безнаказанно позволявшим другим вольности в поведении. За это и многое другое Оника уважала Сайла Фьюриена и старалась не злоупотреблять его лояльностью.

— Значит, ты встретилась с Фардном, — голос Сайла оборвал долгое молчание.

— По счастливой случайности.

— Счастливой? Я рад, что эта встреча не огорчила тебя, — Сайл выпустил круг белого дыма, поплывший к потолку.

— Встреча — нет. Огорчила паутина тайн, опутавшая нашу семью. Мать, отец, брат — как много еще осталось несказанного?

— Довольно много, чтобы попросить у тебя за это прощения.

— Не стоит, дедушка, я всего лишь хочу узнать все от начала и до конца. Поэтому я здесь. Отец просил поговорить с вами, прежде чем я вернусь к нему.