— Уместный вопрос для данной ситуации, — саркастично заметил Ихсан. — Я хотел бы узнать, не значится ли жена в списках погибших или потерпевших.

— Волнуетесь? — усмехнулся капитан.

— Да.

Заместитель достал толстую папку и, открыв ее, спросил:

— Как ее зовут?

— Феридэ.

— Не болгарское имя.

— Она из Стамбула.

— А вы?

— Тоже.

— Турки, значит?

— Угадали.

— Так-так-так… — нараспев произнес лысый, перекладывая бумаги. — Феридэ-Феридэ-Феридэ… Нет такой. Значит, ваша жена жива.

— Три дня назад в лесу под Варной нашли женщину… — сам, не зная почему, вдруг вспомнил майор о рассказанном дежурным происшествии.

— А вы откуда знаете? — удивился заместитель.

Ихсан промолчал, не желая выдавать болтливого полицейского. Не дождавшись ответа, лысый напустил па себя серьезный вид и заявил:

— По этому делу идет расследование, и пока оно не будет закончено, я не могу вам ничего сказать.

— Но хотя бы приметы… — взмолился Ихсан.

— Давайте сделаем иначе, — предложил заместитель. — Вы назовете приметы своей жены, а я скажу, похожа та женщина на нее или нет. Согласны?

Кивнув головой, молодой майор начал перечислять:

— Невысокого роста, черные длинные волосы, карие глаза, одета в…

— Достаточно, — перебил его заместитель и, выдвинув ящик стола, достал из него тоненькую папку. — А теперь посмотрим, что у нас.

Затаив дыхание, Ихсан стал ждать приговора. Заместитель выбрал из папки несколько бумажек и, прищурившись, посмотрел в них.

— Так… Травма черепа от тяжелого крутого предмета… Извините, не то… Ах, вот: рост ниже среднего, круглое лицо, черные волосы, карие глаза.

Сам не ожидая такого совпадения, полицейский застыл в изумлении. Ихсан побледнел, не в силах произнести ни единого слова. Немая сцена продолжалась минуты две. Наконец, почувствовав, что способен говорить, Ихсан попросил:

— Я могу взглянуть на нее?

Полицейский развел руками:

— Мне жаль, но вы опоздали. Вчера ее закопали. Однако вы можете наведать могилу, поставить памятник, а если получите разрешение в министерстве, то даже перевезти ее прах в Турцию.

Ихсану стало не по себе. Заметив, что посетитель готов лишиться чувств, заместитель заведующего взял стакан и, налив в него из графина воды, протянул молодому человеку.

— Я понимаю, как тяжело смириться с этим…

Ихсан взял стакан и, немного отпив, поставил на стол.

Тем временем капитан раскрыл тонкую папку и, нащупав на столе карандаш, произнес:

— Не примите за оскорбление, но не могли бы вы ответить на несколько вопросов. Это формальности, однако они необходимы для дела…

Ихсан молчал. В его душе словно что-то надломилось, мир потерял всякий смысл, и в одно мгновение исчезли добро и зло, любовь и ненависть, даже сидевший напротив капитан казался таким неестественным…

— У меня к вам несколько вопросов, — повторил заместитель. — Вы меня слышите?

— Да-да, — очнулся вдруг Ихсан и машинально закивал головой. — Как вам будет угодно…

Полицейский приступил к допросу.

— Значит, вы говорите, что до происшествия жили в Стамбуле?

— Да.

Капитан быстро что-то записал.

— Как зовут?

— Ихсан.

Закашлявшись, лысый сказал:

— Я у вас спрашиваю, как зовут жену?

— Феридэ.

— Сколько ей было лет до убийства?

— Двадцать шесть…

— Сколько? — словно не поверив своим ушам, повторил вопрос капитан.

— Двадцать шесть.

— Хм, — удивленно замотал он головой. — А я бы дал не больше девятнадцати… Первый раз так ошибаюсь… Дети есть?

— Нет…

— Значит, ждали первого?

Ихсан непонимающе поднял стеклянный взгляд на майора.

— Что?

— Первого, говорю, ждали… — едва не перейдя на крик, громко проговорил полицейский и уточнил: — Три месяца беременности…

— Нет, она не была беременна…

— Как же не была, — лысый протянул майору листок бумаги. — Вот результаты вскрытия. Полюбуйтесь.

Ихсан взял листок. Строки разбегались у него перед глазами, так что прочитать что-либо было невозможно. Майор расстроился еще больше. Но вдруг в голове его, словно спасательный круг, мелькнула догадка.

— Я уверен, что она не была беременна, — категорично заявил он.

— У вас в руках заключение специалистов. Они ошибаются редко, да и не по такому счету! — запротестовал полицейский.