Сомневаться в осведомленности командования невозможно, так как командармом и его штабом для оказания помощи Николаевской дивизии были «отданы» десятки приказаний и распоряжений. Но если это так, то почему в течение 17 суток не оказывалась помощь и не была оказана вообще? Почему и по чьей вине ни один приказ и ни одно распоряжение об оказании помощи не были выполнены? [357]

В приказе командарма по армии № 02 того же 16 октября требовалось: «Отряду Чапаева выдвинуться к вечеру 16 октября на линию Игумнов, Умет Переметный, имея дальнейшей задачей перерезать дорогу на Уральск вдоль реки Чаган на участке Новоозерный, Красный» [358] .

На следующий день Чапаев сообщил, что находится в кольце, силы противника по сравнению с отрядом огромны — до 10 полков. Противник все больше наседает. «Решили все умереть на месте, но не отступать», — писал он. На этом донесении есть резолюция В. В. Куйбышева, бывшего членом Реввоенсовета IV армии с 16 сентября (со времени организации наступления на Самару) до 31 октября: «Отдать приказ о выступлении Малоузенского полка согласно распоряжения». А ниже и сутками позже другая резолюция: «Воздержаться. Лазаревич» [359] .

Эти сутки проходили в ожесточенных схватках с противником, наседавшим на Николаевскую дивизию со всех сторон. 18 октября с севера неприятель захватил сырт (высоту) со стороны хутора Тепловский и с востока — Ишимбаево, с юго-востока — хутор Бруслянский на реке Солдатка. Артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь не затихал ни днем, ни ночью. Особенно сильное давление противник оказывал с юго-востока, со стороны хутора Бенардак. Части дивизии отбивались, занимая Харитоновну, Верхнюю и Нижнюю Покровки. Настроение бойцов резко упало. Нужна была срочная поддержка людьми, вооружением, боеприпасами и продовольствием. Но на донесениях Чапаева стало только еще одной резолюцией больше: «Дать пополнение 500 человек с винтовками, 500 без винтовок», — и не указывался срок исполнения [360] .

В труднейшей обстановке непрерывных боев и окружения, отражая тяжелые удары противника, Василий Иванович видел невысокую боеспособность необученных крестьян и думал о необходимости боевой выучки и воспитания личного состава, о реальном для того времени и скорейшем пути повышения боеспособности дивизии. По этому поводу он обращался к народному комиссару по военным и морским делам с предложением и просьбой иметь при дивизии учебный полк, который мог бы ежедневно обучаться и являться хорошим резервом дивизии, а также служить примером стойкости в защите социалистической революции. «Вижу, — писал он, — большой недостаток в войсках революционного духа в воспитании». В подтверждение правильности предлагаемого сообщал, что его «учебная команда в 48 человек выбила 500 казаков, а 300 простых солдат выбить не могли… С полком же, — заверял он, — смело пойду на дивизию, но для этого нужны обучение военному искусству и революционное воспитание» [361] .

19 октября противник, продолжая сжимать кольцо окружения Николаевской дивизии, овладел в тылу деревнями Уразаево и Кузебаево, но до наступления темноты Уразаево удалось отбить [362] .В тот же день Чапаев телеграфировал, что бой продолжается, казачьи разъезды появляются в Новочерниговке, и потребовал ответить, будет ли дан броневик и подкрепление. «Иначе, — говорилось в телеграмме, — вынужден буду отступить и приеду в штаб IV армии» [363] . В ответ на это очень тревожное обращение врид наштарма В. С. Лазаревич поспешил сообщить, успокаивая Чапаева, что командарм приказал для усиления Николаевской дивизии передать один броневик из Уральской дивизии [364] .

Чапаев на основании этого поставил задачу командиру запасного батальона в Николаевск о немедленном выступлении с батальоном в 800 человек [365] . Согласно телеграмме штаба армии он обратился к командованию Уральской дивизии с просьбой выслать на поддержку броневик [366] .

На основании телеграммы штаба армии за № 1638 от 18 октября [367] , в которой говорилось о подчинении конницы Уральской дивизии Чапаеву, Василий Иванович поставил об этом в известность командира 1-го Саратовского кавалерийского полка, сообщал о расположении полков Николаевской дивизии, занимавших Харитоновну, Верхнюю и Нижнюю Покровки. Предложил ему доложить о получении распоряжения начдиву Уральской и выступить на Новочерниговку, где находился телеграф Николаевской дивизии [368] .

Всю ночь с 19 на 20 октября шел бой. 20 октября противник вновь овладел Уразаевом, занял хутор Шмидт и село Солянка, южнее Покровки, перерезал связь между Нижней Покровкой и Новочерниговкой. Линия от Новочерниговки до Боброва Гая также была перерезана. Телеграфная связь со штабом армии прекратилась. Радиостанция Уральской дивизии, находившаяся в Алтате, на связь с Николаевской дивизией не выходила. Двое суток бились воины дивизии, отрезанные от всех и не имея связи со штабом армии [369] . Чапаев пытался связаться с 1-м Саратовским кавалерийским и 4-м Малоузенским полками помимо штаба армии для согласованных действий с ними [370] , но безуспешно. Помощи по-прежнему не было.

Силы дивизии убывали, но малочисленные и слабо вооруженные ее полки продолжали стойко защищаться. Они в свое время создавались из добровольческих отрядов Красной гвардии, в которые вступали рабочие ж передовая часть беднейшего крестьянства. Теперь лучшие из них стали коммунистами. В Пензенском полку имелось 320 и в Балашовском — 250 членов партии. При всех недостатках партийно-политической работы в сложившихся условиях, при малочисленности политработников, среди которых политкомиссаров было всего 7 человек, они и командиры во главе с беззаветно храбрым коммунистом и трезво мыслящим военачальником, каким был В. И. Чапаев, умело управляли красноармейскими массами [371] .