— Уверен, вы сумеете сохранить нашу беседу в тайне. Благодарю за откровенность, профессор. — Флавин исчез, прихватив снимки, а Темпи все ещё сидел с прилипшим к небу языком, словно на сеансе гипноза.

… «Полгода», — сказал Темпи, выдав то, что хотел умолчать. Что-то оборвалось внутри — Крис полетел в звенящую черную пустоту. Это был страх, неизвестный ему до сих пор — холодный, липкий, лишающий сил и разума.

Не помня себя, Крис погнал автомобиль к побережью. Он выполнял привычные действия, держась за руль, как за спасательный круг. Страх отступил, его место заняла растерянность. Что же произошло?

Вита вернулась к нему. Насмешливый рок отдал её Флавину, чтобы убить. «И на что способна твоя великая любовь, самонадеянный волшебник? На фокусы с Ангелом и смиренное ожидание конца?» — ехидно вопрошал некто.

Флавин не находил ответа. Смешанное чувство величайшей радости и грозной опасности обезоруживало его. Он потерял обычную быстроту реакции, позволявшую нанести точный ответный удар, утратил способность мгновенно находить выход из любой ситуации. Сейчас ему хотелось лишь одного — чтобы сказочное путешествие вместе с Витой никогда не кончалось. Пусть они будут невинны, как монахи, принявшие постриг, пусть только взгляд посмеет коснуться её несравненных черт, но страшный диагноз должен сгинуть, развеяться, подобно ночному кошмару.

Затормозив у высокого берега заснеженного залива, Крис вышел. Совершенно белый солнечный диск едва проглядывал сквозь молочную дымку. В лицо дул резкий ветер.

«Какую жертву вы ждете от меня, вода, огонь, ветер? Дайте знак, я жду», — прошептал Крис заледеневшими губами. Тишина казалась полной, но сквозь неё откуда-то издали, словно солнечный свет через прозрачную мглу, прорвался отдаленный звон — церковные колокола оповещали праздник.

«Какие бы силы не восстали против Виталии, я объявляю им войну. Я, Кристос Флавинос, беру на себя ответственность за её жизнь И я не отступлю», — произнес Крис в пустоту, чувствуя, как возвращаются к нему силы.

Вернувшись в машину, он помчался к городу, обдумывая родившийся план. Крис Флавин решил бросить вызов року.

Разные школы изотерических наук сходились в одном: существует несколько способов перехитрить предначертанную судьбу, но главный из них побег. Резко переместившись в пространстве и изменив свое окружение, человек может избежать катастрофы. Так, повинуясь тайному зову, уходили в монастыри повесы и воины, отправлялись в рискованные путешествия сытые бюргеры, скрывались в пустыне богачи, чье земное существованием казалось земным раем. Свернув с привычного пути, эти люди избегали столкновения с разъяренной фортуной.

Самый мистический из идеологов Третьего рейха Рудольф Гесс, занимаясь астрологией, увидел в собственном гороскопе тень неизбежной виселицы. В 1945 году он прилетел в Великобританию с предложением мира и был интернирован в Швейцарию. Таким образом, он переместился в пространстве на полтора часа и сменил компанию гитлеровского правительства на заключенных швейцарской тюрьмы. Во время Нюрнбергского процесса Гесс избежал смертного приговора и прожил ещё сорок лет, отбывая пожизненное заключение. Старика нашли в тюремном дворе, удавленного телефонным шнуром. Преступник не избежал наказания, но сумел оттянуть момент законного возмездия. Над Гессом тяготела черная карма.

«Виталия — любимое дитя Вселенной. Создавшие это совершенное творение силы не могут быть столь безрассудны, чтобы нанести коварный удар. Жизненный путь Виты пересекала чья-то злая воля. А с ней я сумею справиться», — решил Крис, покидая пустынный берег. Теперь он мог предстать перед той, что доверила ему свою жизнь.

… — Я проснулась недавно. Представляешь, проспать чуть не двадцать часов! Раньше подобных грехов за мной не водилось. — Одетая в брюки и свитер, Вита приканчивала завтрак. В комнате пахло яичницей с беконом и кофе. — Давай, присоединяйся. Что тебе заказать?

— Пожалуй, то же самое плюс кусок хорошего мяса, — быстро согласился Флавин. — Ты выглядишь настоящей обжорой, это действует заразительно.

— Я чувствую себя прекрасно. — Вита набрала номер ресторана и заказала еду для Флавина. — С больницей все кончено?

— Да… — Сбросив куртку, Флавин присел рядом. — Больше ты им не понадобишься.

— И полицейским тоже. Меня разбудил звонок — этот вчерашний инспектор каким-то образом вычислил мое местонахождение и сообщил, что разбирательство затягивается… Извини, я жую, не могу остановиться.

— Дай хоть бутерброд. Пока эти датчане пошевелятся, я от голода потеряю все магические силы. — Крис с жадностью откусил сэндвич с сыром.

— Я ведь не сообщила повару, что завтрак предназначается для самого Криса Флавина! Кстати, я включила телик — здесь только о тебе и говорят: «Подарок американского чудодея жителям Хельсингера». Это про твоего Ангела.

— Ты понимаешь датский?

— Только когда речь идет о божественном, это же сплошная латынь.

— Да, Гарри оказался хорошим учеником — сработал чисто. Только в одном месте…