Если честно, я немного стыдился собственной слабости. Я не хотел, чтобы Эми обо мне беспокоилась, но, кажется, было уже слишком поздно. Чёрт, лучше бы вообще никому не было дела до моей болезни, хотя для этого теперь уже тоже слишком поздно. Я бы предпочёл разбираться со всем этим сам, не становясь ни для кого обузой. А если уж желать чего-то, так лучше бы у меня вообще не было этой болезни.

***

– Судзуки-сан!
– Эми ворвалась в его кабинет без стука, но это его ничуть не обеспокоило. Привык к её поведению?

– Доброе утро, солнышко. Что случилось?
– расплылся в улыбке фельдшер.

"Солнышко"? Близко же они знакомы. Ладно, неважно. Он спокойно прихлёбывал кофе, но проследив за взглядом Эми, устремлённым на мою мнущуюся в дверях персону, поставил чашку на стол.

– Хисао? Какими судьбами?
– удивился он.

– Мы бегали, а он споткнулся и схватился за грудь, и я подумала, что нужно сгонять за вами, оставив его там, но он сказал, что всё в порядке. Но я решила, что вам всё же нужно его осмотреть и...
– затараторила Эми с жалобным выражением лица. Честное слово, было такое ощущение, что она сейчас расплачется из-за меня. Ками-сама, какая же я скотина...

– Подожди, Эми. Успокойся, - остановил её Судзуки-сан.
– Что случилось, Хисао?
– а вот обращаясь ко мне он был уже совершенно серьёзен.

– Я не знаю. Мы бежали, а потом у меня заболело в груди, как в прошлый раз, но через несколько секунд всё прошло. Это было всего лишь трепетание или типа того, - я постарался приуменьшить свои проблемы со здоровьем, раз уж совсем не вышло их скрыть., хотя и понимал, что это глупо и более того - опасно для жизни.

Фельдшер нахмурился, будто сочетание "всего лишь трепетание" противоречило само себе.

– Я не совсем это имел в виду, когда рекомендовал делать какие-то упражнения. Тебе нужно быть осторожней, Хисао.

– Я был осторожен, просто...
– я прикусил язык. Если подумать, то "я просто ввязался в гонку с членом команды по бегу" - не настолько хорошее оправдание, как я предполагал. Ксо, какой же я идиот... решил ощутить себя здоровым, да? Решил перед девушкой выпендриться? А о последствиях как обычно не подумал. Балда ты, Хисао.

– Что - "просто"?
– с непроницаемым выражением лица уточнил он.

– Ээ... в общем... Я гнался за Эми, - пряча глаз признался я, отчаянно надеясь, что мне удалось не покраснеть.

– Эми, это правда?
– Судзуки-сан сурово посмотрел на неё. Эми начала беспокойно ёрзать на месте, всем своим видом выражая умильное раскаяние. Какой кавай, а...

– Эм, ну...- В конце концов, так и не сумев сознаться вслух, она просто кивнула.

Фельдшер вздохнул, и устало потёр рукой лоб.

– Эми, тебе надо быть более внимательной к пределам возможностей других людей! Я не знаю, говорил ли он тебе, но у Хисао больное сердце, и заставлять его гнаться за собой было крайне безответственно.

– Эм, на самом деле это я начал, - признался я, видя, что Эми готова расплакаться от осознания вины. Но виновен-то в своём состоянии исключительно я, так что фельдшер отчитывал её совершенно несправедливо!

Фельдшер был ошеломлён моим заявлением.

– ЧТО?
– переспросил он таким тоном, что мне немедленно захотелось сказать ему, что он ослышался, но один взгляд на Эми - и я мужественно продолжил признание.

– Мы просто бежали, потом Эми начала отрываться, и я... подбавил, чтоб догнать её.

Судзуки-сан возвёл очи горе, бормоча молитвы о терпении какому-то из богов, затем снова опустил глаза на нас.

– Значит, вы оба тупицы. Нет, хуже того - клинические идиоты, что, между прочим, уже диагноз. Думаю, это послужит вам утешением, - сварливо заявил он.
– Теперь давай, Хисао. Надо убедиться, что сердце у тебя не собирается взорваться или что-нибудь в этом роде.

Я покорно подчинился и проследовал за ним в соседнюю комнату, где он убедился, что я действительно не собираюсь упасть замертво сию же минуту. Это известие обрадовала нас обоих.

– Как ощущения?
– фельдшер внимательно следил за моей реакцией.

– Я не знаю. Ничего особенного. Устал, но это, наверное, просто от пробежки, - развёл я руками. Я в самом деле уже не чувствовал ничего такого.

– Тебе придётся остаться здесь на несколько часов и отдохнуть, потом посмотрим, как ты себя будешь чувствовать, - велел он мне.

Я не собирался возражать и лёг на кушетку. После выговора, полученного от фельдшера в соседней комнате, зашла чудовищно несчастная Эми. Мне пришлось сдерживаться, чтобы рефлекторно не погладить её по голове как щенка. Сквозь закрытую дверь я не слышал, что он ей говорил, но уверен, что не любезности.