— А ты думал: золото?

— Да и неинтересные! Читай: «Пауки и мухи».

— И верно! Какой интерес про мух читать!

— А, может, там еще что осталось?

Второй, более тщательный осмотр пещеры принес ребятам новую находку: стопу печатных листовок. Озираясь, вышли мальчики из пещеры. Прочли одну. Интересно. В листовке было напечатано почти то же, о чем говорил Федосеич: про хозяев, про рабочих, да про жизнь тяжелую.

Ребята пристально посмотрели друг на друга.

— Да это хоть и не про Золотого, и не его это гора, а клад интересный! — сказал Митя.

— Не иначе тут и сходка бывает, про это самое толкуют, — Валя показал на листовки. — Зачем только тут книги про мух спрятали?

Митя не отвечал. Он внимательно читал. Это заинтересовало и Валентина.

— А ну-ка, валяй вслух!

Ребята присели тут же, в зарослях, и Митя вполголоса стал читать книжку. Она оказалась совсем не про мух. Понятнее, чем листовка, она рассказывала про тяжелую жизнь рабочих, про богачей-кровососов.

— Н-да-а! — протянул Валентин. — За такое, ясно, могут в тюрьму посадить.

— Что же с ними делать-то? — помолчав немного, спросил он приятеля.

— Отнесем домой, спрячем, а там посмотрим, с Колькой посоветуемся.

Ребятишки со всех ног ринулись домой. Спрятав книжки и листовки на сеновале и наскоро пообедав, они побежали к Осиповым.

Николая застали на крыше. Он гонял голубей.

— Колька, слазь! — крикнули приятели в один голос.

— Чего еще? Видишь — только взмыли. Сядут — слезу.

— Да брось ты!

Валентин сделал таинственное лицо. Это заинтересовало Николая. Он бросил шест, которым старательно размахивал, и быстро спустился к ребятам. — Ну?

— Не ну, а пойдем куда-нибудь.

— Говори здесь, — вишь, скоро сядут!

— Нельзя сразу, дело тайное, — полушепотом произнес Митя.

— А что я, девчонка? — нахмурился Николай. — Про тайное дело болтать буду?

Валентин с Дмитрием переглянулись.

— Без клятвы нельзя. Тут, может, смертью дело пахнет, — таинственным шепотом проговорил Валентин.

— Клянись, Никола! — решительно сказал Дмитрий. — Повторяй за мной.

Николай повторил за другом слова клятвы.

Приятели пробрались за баню. Торопясь, перебивая друг друга и поминутно оглядываясь, мальчики рассказали о ночевке у Федосеича, об атамане Золотом и своей находке.

Николай был поражен. Его серые глаза смотрели на ребят вначале с любопытством, потом с недоверием и, наконец, в них заблестела решимость. Он то и дело потирал левой рукой ежик своих рыжеватых волос. Это было первым признаком волнения. Мальчик не перебивал друзей. Да это было и нелегко сделать. Те сыпали словами, по нескольку раз повторяя самые интересные места. Он только успевал удивляться: ого!.. ух ты!.. здорово! — да поворачивал голову от одного к другому.

— И я с вами! Идет? — заявил он сразу же, как только ребята закончили свой беспорядочный рассказ и сообщили о решении создать ватажку и действовать, как атаман Золотой.

— Только смотри! — предупредил Механик. — Клятву помни, чтобы никому ни слова!

— Знаю! Могила!

Все трое после этого пошли к Губановым, забрались на сеновал и еще раз пересмотрели свое сокровище.

— Здорово написано, — прочтя листовку, заявил Николай, — понятно.

— Это почище сказок, — подмигнул Валя. — Что же нам с ними делать? — спросил он после небольшого молчания.

— Данилке разве отдать? — предложил Механик.

— Вот еще! — даже обиделся Валя. — Для твоего Данилки летел я с камня в пещеру? Как же, держи карман шире!

— Раздать народу, — сказал Николай, — пусть почитают.

Но Механик возразил:

— А как раздать? По секрету надо. За такие листовки как раз и угодишь в тюрьму, как Михайла.

— Давайте разбросаем по улице: кто хочет — поднимет, — предложил Николай.

— Ветром разнесет — зря пропадут.

Ребята замолчали. Валя пристально глядел в дальний угол сеновала.

— Придумал! — воскликнул он. — Мы их на заборы приклеим.

Ночевали все трое у Механика на сеновале. Проснувшись на рассвете, ребята решили сбегать посмотреть, читают ли расклеенные ими ночью листовки. Солнце только всходило. На улице еще пахло предутренней свежестью. Звучал рожок пастуха, и резко, как выстрел, хлопал его кнут. Мычали коровы, блеяли овцы — хозяйки выгоняли их в стадо.

Ребята увидели, как из дому вышел Данила, старший брат Механика. Чтобы не попадаться ему на глаза, приятели спрятались за сараем, а потом, крадучись, пошли следом за парнем. Данила работал кузнецом на заводе Столля. Сегодня он поднялся рано и шел на работу не спеша, наслаждаясь прохладой летнего утра. На улицах было пустынно. Шагал Данила, размахивая руками и слегка раскачиваясь на ходу, — так, обычно, ходят решительные и сильные люди. Недалеко от площадки, на которой стоял столлевский завод, он заметил наклеенный на заборе белый четырехугольник.