Шрифт:
…Вера проснулась рано и вышла на улицу.
Девочку поразило необычайное оживление. По Уфимской то там, то тут стоял кучками народ. Читали листовки. Растерянные городовые суетились, разгоняя собравшихся и сдирая крепко приставшую бумагу.
Казаки верхами то и дело наезжали на тротуар. При их приближении народ быстро расходился, но сейчас же скапливался у другой прокламации. Вера заметила также, как в большой толпе, собравшейся напротив, на площади, кто-то, стоя на опрокинутом ящике, ораторствовал, размахивая руками. К толпе галопом помчались трое казаков, но люди мгновенно рассеялись, казаки только и застали, что пустой ящик.
Лето пролетело незаметно. Скучать, конечно, было некогда. Механик и Николай теперь нередко целыми днями бегали с поручениями организации, а Валя стал в депо настоящим, активным помощником взрослых. Через него Степан передавал по всем цехам прокламации, тоненькие книжки, а иногда и один-два револьвера. Валентин со всем отлично справлялся. Не раз он ухитрялся незаметно выезжать из депо в тендере паровоза, спрятав под рубашкой пачку прокламаций.
Ребята теперь прекрасно понимали, что они не в игрушки играют и при малейшей неосторожности могут погубить десятки людей. С девочками они не виделись давно. Вера и Люба уехали в деревню, Фатьма все время была занята. Ее мать поступила в магазин, и на плечи девочки легло все хозяйство — огород, коза, полдесятка кур и наблюдение за четырехлетним братишкой.
Мальчики тосковали. Они привязались к своим подругам. Не хватало частых походов в город к Кочиным. Время от времени они получали от Веры и Любы письма, писали им сами, придумав несложный шифр. Просто в письме читалась каждая седьмая буква. Это составляло нужную фразу.
Однажды девочки получили письмо, в котором говорилось:
«Привет, девочки! А почему не сообщите, как у Любы дела?
Коля на базар снес еще рыжего чубатого голубя, да сизого. Он за рекой Тишкину Юрке их продал.
Ульяна Акимовна и мы все, все шлем вам поклоны и вас поскорей ждать будем. У нас-то нового нет, живем не очень, а о вас сейчас все-то думали».
Такое, не очень складное письмо поселковых мальчишек не вызвало бы подозрение и у самого наблюдательного сыщика. Однако в письме сообщалась важная тайна.
Девочки, конечно, отсчитали седьмые буквы, не принимая в расчет знаков препинания, и прочли:
«Данила бежал из тюрьмы, шпикам не найти».
А было это так. Трое приятелей ночевали у Губановых на сеновале. Они только что уснули. Вдруг Коля, лежавший с краю, почувствовал чье-то легкое прикосновение. Мальчик моментально проснулся.
— Кто тут? — полушепотом спросил он.
— Тише, это я, — услышал он знакомый голос, однако чей, спросонок разобрать не мог.
Услышав голоса, проснулся Дмитрий и сразу узнал брата.
— Данила! — воскликнул он, бросившись на шею брату.
— Тише ты! — шепнул парень.
Восклицание Механика разбудило Валентина. Трос приятелей не знали, как выразить свою радость. Они начали было засыпать Данилу вопросами, да тот остановил их:
— Не до рассказов сейчас. Меня ищут. Правда, сейчас, наверное, ищут в Олонецкой губернии, но могут быстро разобраться, что к чему, и тогда нагрянут. А как Степан?
— Пока все в порядке, — ответил Валя.
— К нему бы сейчас сходить узнать, где сохранились чистые квартиры.
— К нему рискованно, казаки шныряют.
— Я, пожалуй, в каменоломни уйду, а вы тут переговорите со Степаном. Договоримся, где и когда с вами встретимся.
— Придумал! — Механик стукнул себя по лбу. — Зачем в каменоломни? К Федосеичу, вот куда!
— Дело! — согласился Валентин. И приятели, торопясь, рассказали, кто такой Федосеич, какая у него избушка, какой лес кругом.
— Там тебя с семью собаками не сыщут!
— Федосеич так лес знает, что сто человек спрячет.
— Это, пожалуй, подойдет, — согласился Данила. — Ну, время терять нечего. Дорога каждая минута, ведите к Федосеичу, там обо всем поговорим.
Митя сбегал в избу. Мать, услышав о Даниле, даже не поверила. А когда убедилась, что мальчик не шутит, стремительно бросилась на сеновал, и, обняв старшего сына, заплакала от волнения и радости.
Пока Данила успокаивал мать, Митя собрал в дорогу хлеба, луку, картошки, соли, чаю.
Вышли с большими предосторожностями. Валентин и Николай шагали впереди и внимательно смотрели, нет ли кого подозрительного. Да и войдя в лес, не отказались от предосторожности и даже ступать старались как можно тише.
Уже брезжил рассвет, когда они подошли к реке. Это были сравнительно безопасные места. Сюда редко кто заглядывал, да еще рано утром.
— Теперь можно и отдохнуть, — сказал Данила, опускаясь на траву. Плюхнулись на землю ребятишки и примолкли, выжидательно смотря на Данилу. Тот оценил сдержанность подростков.