Князь просил брата быть осторожным. Пётр и сам решил быть бдительным, так как чувствовал какую-то неясную угрозу.

С некоторых пор он стал замечать, что княгиня грустит, часто плачет, сторонится князя. На вопросы не отвечала. Больно и страшно было смотреть на похудевшее лицо, на потускневшие глаза, наполненные слезами. Князь тоже не мог объяснить состояние жены. Решили посоветоваться с отцом Ефимом. Пётр съездил к священнику. Тот приехал и пригласил княгиню на исповедь. Та с радостью согласилась. Видно было по её ожившему лицу, что ей и самой тяжело носить тайну. После исповеди отец Ефим вышел с таким мрачным лицом, что и князь, и Пётр испугались. На их вопросы он только отрицательно, не отвечая, качал головой. А потом снова пригласил княгиню в часовенку. После исповеди княгиня вышла со спокойным и светлым лицом. Она пригласила Петра на прогулку. Он обрадовался, потому что очень любил прогулки со своей названной мамой. Любил её тихий голос, её рассказы о его родителях, советы. Она смягчила его горе после смерти родителей, не только заменила мать, но и стала другом, наставником. Сейчас он с болью поглядывал на её исхудавшее лицо. Она никак не могла начать разговор, страшась чего-то.

– Чем я могу помочь? Какое у тебя горе? Расскажи, тебе станет легче, - Пётр взял руку своей названной мамы и прижал к своей щеке.

Княгиня слабо улыбнулась:

– Как ты вырос! Совсем стал взрослый. Защитник!

– Нехорошо приставать к жене брата, щенок!
– воскликнул, появляясь из-за угла князь.

Услышав голос князя, княгиня нервно отдёрнула руку. Она побледнела, глаза вновь наполнились слезами. Пётр удивлённо смотрел на брата: таким гневным он никогда его не видел. Глаза брата сверкали, лицо покраснело; сжимая кулаки, он с ненавистью смотрел на Петра. Петра поразил ненавидящий взгляд. Княжич ничего не успел сказать. Князь продолжил:

– Шёл бы ты в монахи, если жениться не хочешь. Не блуди с чужими жёнами. Взрослый стал, вырастили, иди к кому-нибудь воеводой, на моё княжество рот не раззевай.

Пётр молчал, не узнавая брата.

– Да брат ли это, - пришла странная мысль, - у брата и мысли не возникло бы ревновать братишку к княгине, а власть он давно передал Петру.

– Я как раз матушке хотел рассказать о своей невесте, ты иди, мы сейчас придём.

Он повернулся к княгине, снова взял её руку:

– Успокойся, матушка, это не князь, расскажи, как всё началось, мы справимся с этой бедой.

Княгиня кивнула Петру.

– Не знаю, как об этом с сыном говорить, стыдно.

– Я знаю тебя, матушка, ни в чём плохом по своей воле ты замешана не будешь. И сейчас с тобой говорит не сын, а князь, который обязан знать обо всём, что происходит.

– Хорошо, я расскажу. Это началось, когда заболел твой брат. Ходил погасший, как старик. Он только виновато поглядывал на меня. Однажды он сказал, что даст мне развод, если встречу новую любовь. Я об этом не желала слышать. Ведь когда-то мы дали клятву, что только смерть разлучит нас. Не могла нарушить клятву, а ещё я очень люблю твоего брата. Когда ты уехал к Волхву, ему было особенно плохо. В тот день он даже не вставал. Я весь день просидела рядом, ухаживая за ним. Каково же было моё изумление, когда ночью он вошёл в мою опочивальню, бодрый, свежий, благоухающий. Упал передо мной на колени, стал говорить о своей любви. Сначала меня охватила радость - случилось чудо: князь выздоровел, а потом появились сомнения. Ты этого пока не знаешь, но любящий узнает любимого под любым обличьем. Так вот это не был твоим братом. Я ускользнула от его ласк, ссылаясь на то, что не готова к таким переменам в его состоянии, что сама ослабела за время его болезни. Тогда он стал угрожать. С этого времени жизнь моя стала адом. Днём князь - ласковый, чуткий, заботливый, ночью - злой, раздражительный, язвительный. Я сказала, что уйду в монастырь. Теперь я невеста Бога, и мирские ласки мне чужды. Как же он разгневался! А тут и князь стал выздоравливать! Я радовалась и в то же время боялась, что его убьют. А потом это существо объявило, что он - Змей, полубог, что я должна радоваться, что он соизволил обратить на меня внимание. Он сказал, что бессмертен, потому что у Петра нет агрикова меча. Агрика убили. Если я не полюблю его, он убьёт и князя, и тебя. Княгиня снова заплакала.

– Не плачь, матушка, постараюсь помочь твоему горю, потерпи немного, - ласково обнял её за плечи сын.

Они шли к дому и не видели, что за ними насмешливо наблюдает Змей. Он решил, что Пётр ему не может помешать добиться любви княгини. Княгиня очень понравилась ему. Он даже решил сделать её своей женой. Ни в какой монастырь её, конечно, не отпустит. Он никогда никого не любил, и, когда видел страх в глазах княгини, считал, что это нормально.

Проводив матушку к брату, убедившись, что это он, Пётр отправился к отцу Ефиму.

– Я с вами, еду к камню.

– Едем.

Они поняли друг друга с полуслова. Уже подъезжали к церкви, когда отец Ефим прервал молчание:

– Мне очень жаль, что, в такое трудное для тебя время, я надолго уезжаю. Уверен - ты справишься. Змей, который приходит к княгине, - великое зло. Играть с ним в благородство не стоит. Он коварен и очень силён. Он Волхвов обманул - те благородно не позволяли себе читать его мысли, а Змей читал их мысли. Он натворил много бед - попробуй уничтожить его. У тебя есть Агриков меч, а Змею было предсказано, что он проживёт тысячу лет, если не встретит Петра с Агриковым мечом.

– Но меч в камне! Вдруг не смогу вытащить. Я думал, что Агрик бредит, - неуверенно ответил Пётр.

– Лукавишь, ты же ехал к камню, значит, был уверен, что получится, - скупо улыбнулся отец Ефим.
– А теперь прощай, меня уже ждут.

Священника, действительно, ждали. Он пересел на другую лошадь, махнул, прощаясь, рукой и уехал. К камню Пётр подходил один. Уже смеркалось. Багровое солнце лежало на горизонте. Оно не давало света, но возле камня было светло. Камень засветился изнутри, когда Пётр приблизился, и тихонько загудел. Княжич подошёл к камню и приложил к нему руки. По ладоням пошло покалывание. Пётр поздоровался с камнем, тот гудел в разной тональности, как будто разговаривая с ним. Солнце уснуло. Пётр почувствовал, что тоже может уснуть, поэтому сел на землю, прислонился спиной к камню и поведал о своих бедах и сомнениях. Проснулся он на земле возле камня. Ему было тепло и уютно, хотя утренний ветерок был достаточно свежим. Пётр сел и стал вспоминать удивительный сон. Во сне он был в камне, всё вокруг мерцало, сидел рядом с Агриком, и они о чём-то важном беседовали. Пётр вспомнил: дракончик беспокоился, что княжич ещё не сталкивался со Злом, в нём нет ненависти к врагу.

Он встал и потянулся. После сна у камня каждая клеточка его тела наполнилась невиданной энергией. Повернувшись к камню, он легко вытащил меч. Меч заискрился на солнце. Пётр осторожно коснулся лезвия меча и мысленно произнёс:

– Твоя смерть - самое большое Зло, и я ненавижу того, кто убил тебя. Я отомщу за твою смерть, за смерть Волхва и твоих родителей, а также за страхи княгини.

Махнув рукой дружинникам (его друзья всегда следовали за ним), Пётр двинулся в обратный путь.

К обеду они добрались до города. Пётр сразу же пошёл к князю. Увидев меч, князь понимающе кивнул. Попросив его никуда не отлучаться из горницы, Пётр отправился в опочивальню княгини. Там сидел и Змей. Как же он был похож на брата! Змей обрадовался появлению Петра.