***

Мы не виделись больше недели. Я не писал – давал тебе время подумать, определиться. Ты, видимо, не особо с этим торопился. Но дни идут, и мне становится все более жутко от мысли, что ты решил сбежать от всего. Почему? Ты ведь сильный, я же знаю! Но надежда еще есть, значит нужно держать ее за все нецензурные места, чтоб она и не думала рыпаться.

Во вторник мое терпение кончилось. Я вообще слабо представляю, как с полным отсутствием какой-либо выдержки столько продержался.

– Надеюсь, ты помнишь, что наше пари еще не закончено, - гласило мое послание.

– Забудь об этом.

– Почему это? – я как чувствовал пятым местом, что ты сам правильно не поступишь. В этом случае, правильно – это так, как нравится мне. В этом мире выживают и чего-то добиваются только эгоисты, это я уже понял. Если не по головам, то в задницу.

– Поиграли и хватит. Это не серьезно, - я тебе серьезность твою…

– Значит, ты отказываешься от спора? Струсил? Ну, значит, я выиграл! – пошли от обратного, наступлю на горло твоей гордости. Позволишь ей умереть от моих ног?

– Что значит, ты выиграл?! Мы просто прекратим этот бред и все!

– Я отказываюсь! Или ты признаешь поражение, или я жду звонка!

– Чтоб тебя… жди, - будь уверен, дождусь, я тебе помогу выбрать меня из твоих бредовых сомнений.

Я получил обещанный звонок в пятницу. Сегодня я покажу тебе, что тоже умею быть джентльменом. По отношению ко мне звучит абсурдно, но для тебя я выпендрюсь, и даже подобающе оденусь. Я пригласил тебя в дорогущий ресторан. Собственно меня он привлек тем, что в нем отдельные комнаты для клиентов. Одну из которых, я зарезервировал на этот вечер для нас. Уверен, ты любишь подобную роскошь. Мы встретились у входа. И ты, кажется, даже дар речи потерял, увидев меня. Не ожидал? А я и так умею – натура творческая.

– Не думал, что ты можешь нормально одеваться, - улыбаешься.

– Представь себе, - с гордостью поднимаю подбородок.

– А еще не думал, что ты можешь выбрать нормальное место, - а вот это уже несправедливо. Фыркаю и жестом приглашаю тебя войти, наконец, внутрь.

Девочка-служанка проводила нас в нашу комнату. Ты явно доволен, здесь ты чувствуешь себя на своем месте. Все как подобает принцессе.

Мы делаем заказ и как только его приносят, я прошу оставить нас наедине. Девушка указывает на звоночек, чтоб ее позвать, и вежливо поклонившись, уходит.

– Ну, так, расскажешь, что с тобой происходит? – судя по твоему виду, ты не горишь желанием говорить со мной об этом, но все же решаешься.

– Я не понимаю. Поэтому не могу тебе сказать, - отводишь глаза.

– Опиши, а я постараюсь понять, - наливаю тебе чай.

– Я понимаю, что желания, которые последнее время меня посещают, абсурдны, но они вызывают столько эмоций, забирают столько жизненных сил. Мне тяжело с ними бороться. Они разъедают мое сердце, но они ведь не имеют права существовать. Это неправильно. Так быть не должно. Но они упрямо не умирают, а с каждой моей попыткой убить их, становятся только сильнее. Нам нужно прекратить видеться, или у меня не хватит сил бороться, - ты замолкаешь, уткнувшись в чашечку с горячим чаем, а я смотрю на тебя широко распахнутыми глазами.

– Это я, - единственное объяснение всему, что с тобой происходит.

– Что? – вопросительно выгибаешь брови, поднимая на меня взгляд.

– Это я с тобой происхожу.

Больше я не дам тебе сопротивляться ни мне, ни себе. Я в мгновение ока оказываюсь возле тебя. Ты пытаешься отодвинуться, но поздно. Я слишком хорошо помню вкус твоих губ. Принцесса, Вы проиграли еще тогда.

Ловлю твое лицо рукой и целую в губы. Ты пытаешь сопротивляться, но слишком вяло – ты вымучен душевно, ты не сможешь справиться с собой сейчас. И я прав. Минута настойчивого вылизывания твоих терпких губ, и ты сдался. Ты открылся. Сегодня меня удержит только то, что мы в ресторане на подушках, а не дома на кровати. Но этого тебе для первого раза хватит. Судорожно целую твое лицо, ловя кожей твое обрывистое дыхания. Не улавливаю моментов своих вдохов – мне не нужен воздух, если у меня есть ты. Спускаюсь на шею, приподнимая рукой твой подбородок. А после ей же спускаясь к пуговицам на рубашке. К сожалению, второй рукой я ничего не сделаю, потому что если я сейчас уберу ее из-под твоей поясницы, ты просто упадешь. Ты перехватываешь рукой мою, не давая расстегнуть пуговички.

– Ты думаешь, еще есть смысл? – и ты убираешь руку, снимая мои последние ограничения.

Расстегиваю рубашку, оголяя сантиметр за сантиметром нежную кожу. Припадаю губами к каждому новому участку бесценного тела. Ты дрожишь, дыхание вырывается обрывками, повторяя очереди моих поцелуев. Это такое наслаждение, водить руками по безупречной коже, не встречая сопротивления. Глаза заволакивает туман, который позволяет мне видеть только тебя. Только твою откинувшуюся назад голову, выгнувшуюся ко мне грудь, хватающий воздух ротик, трепещущие реснички. Как зверь, сидя перед тобой на коленях, я забираю себе твое сердце, целуя его сквозь грудную клетку. Тебе не хватает шелкового кимоно, а мне дьявольских рогов и хвоста. Моя страсть, твоя покорность. Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким под слоем фарфора.

Тихий стон срывается с твоих губ, когда я провожу ладонью по твоей груди вниз до самого ремня. Ты возбужден. Еще немного и я сам не смогу остановиться, но надо – не здесь. Здесь свою миссию я выполнил с блеском. Теперь я демон, держащий в руках сердце прекрасной принцессы. Теперь ты мой.

Глубоко вдыхаю, чтобы восстановить способность мыслить. Возвращаю тебя в вертикальное положение, должен сказать рука затекла, держать тебя навесу. Но это было отвлекающим фактором, не дающим мне сорваться и погрузиться в тебя полностью, по крайней мере, сейчас.