– Что-нибудь еще, Ваше Высочество?

– Нет... все данные передадите моему секретарю. Этим делом будет заниматься он.
– коротко кивнув эскулапу, принц развернулся и четким шагом вышел из палаты.

Амире.

Тело неслось на невидимых волнах, покачиваясь, растворяясь в неизвестности. Иногда я как бы выныривала из этого состояния, осознавала себя и вновь проваливалась в него, еще глубже, еще надежнее. Выплывая из мутной пелены, я чувствовала, как меня куда-то несут, кто-то склоняется и всматривается в лицо, кто-то задает вопросы, на которые я не знаю ответов. Кто-то чужой, кто-то знакомый... Кто?

Отстаньте, отпустите... Я не знаю, ничего не знаю и не хочу знать... Это не я, меня нет, меня не было и не будет...

Сознание вновь погружалось в белесую тьму, забывая о реальности.

Несколько часов спустя.

Шорох, шебуршание. Движение. Скрип, заставляющий поморщиться и боль, накатившая внезапно.

– Кто она такая?
– тихий мужской голос раздался совсем рядом.

Молчание и тихий ответ:

– Говорят какая-то моделька, вроде как перспективная... Чем -то приглянулась Ее Величеству.

– Она? Не верю...

– А что ты хочешь? Я бы посмотрел на тебя после аварии. Красавчик...

Смешок, тихие шаги, скрип двери.

Не открывая глаз, я пыталась понять - Где я?

Слава всем богам, вопрос - 'Кто я?' на повестке дня не стоял. Боль утихла, изредка волнами накатываясь по ноге вверх. Болели ладони, болело лицо, болела голова...

Тонкий запах антисептиков и стерильности наполнял помещение - больница. Больница это хорошо или плохо?

Я жива, это хорошо, но меня поймали, ведь меня поймали? Я четко помню темную живую волну, почти сметающую меня и яркие, странные глаза, заглядывающие в душу.

Что происходит? И почему они говорили об аварии? Я не была в аварии...

Дверь скрипнула, заставляя напрячься тело. В душу закрался страх.

– Проснулась лапонька?
– приятный женский голос совсем не вязался с надуманными последствиями моего побега.

– Сейчас умоемся, я тебе помогу, моя хорошая, и станешь первой раскрасавицей...

Женщина успокаивающе погладила мою голову, и провела влажной губкой по лицу, стараясь не задевать болезненные участки.

Морщась я попыталась отодвинуться. Неприятные прохладные струйки воды стекали по подбородку, попадали на шею и плечи.

– Потерпи, сейчас промокнем, и будет все замечательно, - лица коснулась мягкая ткань.

– Вот так, моя хорошая, скоро все пройдет, открывай глазки.

Выполнив просьбу женщины, распахнула глаза. Тут же в поле зрения попала невысокая, кругленькая старушка со светлыми короткими волосами, с ласковой улыбкой, одетая в фирменный больничный костюм - нежно голубые пиджачок и брючки, на бейджике, прикрепленном с левой стороны груди значилось 'Катинка'.

– Проголодалась , милая?

Дождавшись моего кивка, женщина расплылась в улыбке и подтолкнула к кровати маленький столик, уставленный несколькими чашками и кружками.

– Давай я тебе помогу приподняться... Вставать то пока нельзя, сама понимаешь - нога. Но тебе повезло , милая, говорят страшный был пожар. Хорошо не погорела... И ногу ты наверно повредила когда прыгала? Бедняжка...

С ожиданием на меня посмотрев, старушка ободряюще улыбнулась, видимо рассчитывая на подробности...

Значит, пожар... Шикарно... десять минут назад была авария, сейчас пожар... а на самом деле... Что мне говорить?

Кивнув и бледно улыбнувшись, с надеждой посмотрела на поднос с едой.

А ничего не буду говорить, пусть будет пожар, путь авария, пусть наводнение... А что было на самом деле те кому надо знают. Знают... и они в любой момент могут зайти и забрать меня...

Вздрогнув, жалобно посмотрела на старушку. Неправильно истолковав мой взгляд, та заохала над 'бедной девонькой' и водрузила поднос на кровать. Вооружившись ложкой, приговаривая, принялась меня кормить :

– Ложечку за себя, ложечку за маму, ложечку за страну, ложечку за принца... Вот умница!

Проглатывая теплую вязкую массу, с тоской следила за быстрыми движениями женщины.

– За страну!
– повторила добрая тетенька третий раз, подсовывая мне под нос водянистое серое нечто.

Сморщившись , попыталась отодвинуть голову.

– Страна большая... Может кто..
– открыв рот, получила полную ложку гадости.

– Молодец деточка, за принца!

– А принц и сам мо..
– вновь не успев увернуться, поймала ложку и добрую усмешку бабульки.

Поняв, что опыта в уворачивании у меня недостаточно, плотно сомкнула губы, и на следующий призыв вкусить больничную пищу ответила гордым молчанием.