Прикусив губу, отвернулась, и попыталась подняться, опираясь руками в мягкий, теплый ковер.

В голове билась мысль - бежать! Бежать! И к Шерту обучение, переведусь... работу? Работу жаль... Найду другую... Деньги лежат на счетах, надо снять. Мама?

В груди отдалось тупой болью. Будет ли она меня искать? Переживать? Как родители Мальи за свою непутевую дочку? Может будет? Она же интересовалась мной последнюю неделю? Может...

– И ты тут!
– ко мне подлетел блондинистый вихрь и сильной пощечиной повалил на ковер.

Не ожидая нападения, я упала и, откинув растрепанные волосы со лба, увидела склоняющуюся надо мной Мальи. Глаза девушки злобно горели, но больше походили на щелочки из-за красных опухших век, чем на обычные ее большие кукольные глазки, рот кривился, и острые, наманикюренные ногти тянулись к лицу.

– Это ты виновата! Ты и твой граф!
– шипела бывшая подруга, я же пытаясь ее оттолкнуть, уворачивалась от тянущихся пальцев, похожих на когти большой птицы.

Раздался гулкий звон, хлопнула дверь, и чьи-то руки оторвали от меня взбесившуюся блондинку. Яростно крича и вырываясь, она пыталась кусаться и царапаться. Но одно ловкое движение стриженного наголо человека в черном, и блондинка куклой обмякла в сильных руках.

Отойдя от нас на пару шагов, лысый бросил тело девушки на подушки и, подойдя к открытой двери, за которой стоял еще один лысый здоровяк, обернулся к нам и обвел комнату скучающим взглядом.

– Первое предупреждение.
– уронив непонятные слова, вышел. Дверь закрылась, щелкнул замок.

Я села и подтянув к себе ноги, обняла их руками. Что значит 'первое предупреждение'? Что здесь вообще происходит?

Подняв голову, осмотрела помещение и его пленниц. А то, что мы пленницы, понятно каждому. Мы пленницы, да. Как не страшно это осознавать, мы почти заключенные, спрятанные в комфортабельную тюрьму. Большая комната, выдержанная в бежево-желтых тонах, полное отсутствие мебели. Только ковры на полу и кучи подушек. Массивная дверь, за которой скрылась наша охрана и еще одна, чуть дальше, неприметная, сливающаяся со стеной. Красивая комната, но меня больше устроила бы моя, небольшая, но такая родная и уютная.

Остановившись глазами на одной из девушек, с настороженным интересом наблюдающей за мной, спросила:

– Что такое 'первое предупреждение'? И сколько их?

Прищурившись, шатенка , с волнистыми волосами до плеч и карими глазами, перевела взгляд на вторую девушку - русую, с длинной косой и усталым выражением лица. Дождалась ее кивка и вновь повернулась ко мне.

– Всего три. Предупреждения. Три. Потом следует наказание.
– поежившись как от холода, она вновь глянула на русоволосую.

– Нельзя кричать, нельзя драться, много чего нельзя. Нельзя портить свой товарный вид, - нехотя пояснила русоволосая, тряхнув головой, - Советую прислушаться, тогда повезет. Может быть.

Непонимающе разглядывая то одну девушку, то другую, покачала головой.

Куда я попала?

– Как хочешь, - неправильно истолковав мои движения, русоволосая грустно улыбнулась, - Тут недавно была одна до тебя.

Шатенка хихикнула, видимо что-то вспомнив, и бессмысленно провела пальцем по узору на стене.

– Рыженькая такая, не помню, как звали. Говорила моделью работает, - продолжила русоволосая, - Три предупреждения. Ее забрали, больше не видели. До меня девчонки были, говорили, что таких отправляют на Охоту.

– Охоту?
– подавшись вперед, всмотрелась в тонкие Шерты лица рассказчицы, - Какая к Шерту охота? Цивилизация на дворе, уже давно королевским указом запрещено охотиться на животных. На живых.

Шатенка засмеялась, громко, истерически. Я смотрела, как кривятся ее тонкие губы, а смех постепенно переходит в тихие всхлипывания. Спрятав лицо за ладонями, она опустилась на колени и стояла так, качаясь как маятник из стороны в сторону.

– Что с ней?

– Не обращай внимания. Она сломалась. Ты уже ничем не поможешь, а охота... Кто сказал, что загоняют животных? Нет... Загоняют людей. Охотятся на нас.

Отвернувшись от меня, русоволосая легла среди подушек, пытаясь спрятаться.

– Что это за место? Почему ты сказала о товарном виде? Я не...

– Товар, товар, - перебил меня приглушенный голос из подушек, - как и все мы тут. Мы товар.

Вновь замолчав, девушка накрыла голову подушкой и спряталась, делая вид, что ее здесь нет.

В голове теснился легион вопросов, хотелось узнать все и поподробнее, хотелось вырваться из солнечного помещения, ставшего вдруг тесным и затхлым.

Взгляд метался от одной девушки к другой, спрятавшейся, потом к без движению лежащей Мальи, и вновь к первой - шатенке, уже успокоившейся и тоже упавшей в подушки.

Пропавшая рыжая моделька, охота, другие девушки... Товар... Что здесь происходит?

Свернувшись калачиком среди больших и маленьких подушек и закрыв глаза, я думала, пыталась осмыслить вытянутую из девушек информацию, и снова думала.