Дюжин рассмотрел все детали и решил отказать в возбуждении уголовных дел по криминальному преподавательскому трио. Во-первых, страны, в которой они совершили преступление, больше нет. Во-вторых, деньги, которые они украли, обесценились. Да и потом, всем им было уже далеко за семьдесят и вряд ли они могли представлять угрозу для деревенской общественности. Мы с ним охотно согласились.

После взрыва дяде Паше пришлось переехать к своему брату в Остовино. Его собственный дом оказался полностью разрушенным - крышу переломило пополам, печь разлетелась на куски и прихватила с собой несколько боковых брёвен. Гараж обвалился, похоронив годовые запасы водки. Конечно, дядя Паша пожаловался Дюжину. Но тот провёл расследование и пришёл к однозначному заключению, что Паша дрова украл, и тоже отказал в возбуждении дела. Тишка, тем временем, не вышел сухим из воды. Ему выписали штраф в размере одной тысячи рублей за мелкое хулиганство. Мы посоветовали ему не спорить.

После похорон Лизы вдова толстяка переняла клиентов и теперь уже у её крыльца по вечерам выстраивалась очередь из любителей парного молока, во главе которой всегда стоял Сергей. Пару раз там появлялся Витёк, но ему объясняли, что очередь не за водкой, и он исчезал.

Мы не испортили отношений с Елизаветой Михайловной. Спустя несколько дней она позвала нас на чай. Пока мы трескали пирожки, она рассказала свою версию событий, в которой нелёгкая судьба забытых людей времён развала Союза сыграла свою роль. Я должен признаться, что даже не вслушивался. Ведь это уже прошлое.