— Там нет ничего, кроме маленького кабинетика и печки, — сказал Спайдер. — Виски мы держим только на верхнем этаже.

— Мы не собираемся описывать ваше имущество, — сказал Пуддж, больно толкнув Спайдера в затылок стволом пистолета. — Так что делай, что тебе говорит Анджело.

Спайдер кивнул. Анджело и Пуддж следом за ним сошли по лестнице.

— Наши грузовики будут здесь через несколько минут, — сказал Пуддж. — Судя по тому, что я видел, погрузка займет никак не меньше двух часов.

— Я хочу полностью освободить этот склад, — сказал Анджело. — Пускай парни разобьют все, что не войдет в грузовики.

— Кроме одной бутылки, — уточнил Пуддж. — Мы завернем ее в подарочную упаковку и отправим почтой Веллсу. Когда он узнает, что случилось, ему очень захочется выпить.

Анджело вошел в клетушку рядом с еще теплой печью. Его взгляду предстало множество папок и бухгалтерских книг в шкафах, выстроившихся вдоль стен.

— Здесь Веллс держит всю свою документацию, — сообщил Пуддж. — В этих папках все имена, и все даты, и стоимость каждой закупки, и прибыль с нее.

Анджело взял первый попавшийся гроссбух и пролистал страницы.

— Кто навел тебя на это место?

— Один игрочишка задроченный, хозяин «Закусочной Сэма», это в трех кварталах отсюда. Веллс жрал там сандвичи с грудинкой с тех самых пор, как у него впервые завелись деньги в кармане. Но с Сэмом он не связывался, потому что знал, что с него все равно ничего не возьмешь. Ну, а один наш парнишка где–то с год назад подцепил Сэма на игру. Его не пришлось сильно уговаривать делать ставки. Ну, а я на прошлой неделе узнал, что Сэм должен нам около девятисот долларов. Я скостил часть суммы, а взамен он рассказал мне все, что знал об этом месте.

— Здесь, по меньшей мере, на тридцать тысяч виски, — сказал Анджело. — А может быть, и больше. Нехорошо держать такие вещи в тайне от своих партнеров.

— На этом складе началась вся работа Веллса, когда он только–только занялся рэкетом, — сказал Пуддж. — Это было черт–те когда, он, наверно, еще имя Ангуса тогда не слышал. У него большой склад на Ган—Хилл–роуд. О нем нам вроде бы полагается знать. А этот он всю жизнь старался от всех прятать. Считал, что это место приносит ему удачу.

— Удача ему изменила, — сказал Анджело, швырнув одну из бухгалтерских книг на маленький стол, стоявший посреди комнаты. — И больше никогда к нему не вернется.

Печная дверца была открыта, и в комнате клубился белый дым. Анджело сидел на деревянном стуле, повернувшись спиной к лестнице и к Спайдеру, и небрежными Движениями бросал бухгалтерские книги и пухлые папки в огненный зев. Сверху доносились приглушенные голоса и тяжелые шаги мужчин, которые под руководством Пудджа загружали ящики с виски в кузова крытых грузовиков. Лицо Анджело было усеяно бусинками пота, и рубашка местами промокла насквозь, но он упрямо продолжал свое занятие — уничтожал скрупулезно ведущиеся Джеком Веллсом записи о поставках и продаже пива и виски.

— Подумал бы ты о том, что делаешь, Анджело, — произнес Спайдер усталым хриплым голосом. — Как только Джек узнает об этом, сразу начнется новая война, вот увидишь.

— А мы и старую еще не закончили, — отозвался Анджело. Он бросил в огонь очередную папку и шагнул к лестнице, где связанный Спайдер лежал головой на нижней ступеньке. — И сегодня возобновим ее.

— И для этого ты сжег его документы и украл виски? — спросил Спайдер. — Это не самый верный способ, чтобы прищемить хвост Веллсу.

— Спайдер, теперь ты у него самый приближенный человек, — сказал Анджело, наклонившись и глядя в глаза своему прежнему другу. — Он прислушивается к тебе. Обращается к тебе за советами. Такое положение означает немалую силу, причем такую силу, которой боссу банды не хотелось бы лишиться. Вот и получается, что если мы убьем тебя, то наверняка прищемим Веллсу хвост, верно? И не просто прищемим, а сильно и больно, так ведь?

Маккензи поднял глаза на Анджело, на его лице было смешанное выражение печали и облегчения.

— Ты окажешь мне большую услугу, — сказал он. — Не следовало мне искать больше того, что я имел у Ангуса. Мое место было там.

Анджело выпрямился и несколько мгновений всматривался в лицо Спайдера Маккензи. От раскаленной печурки обоим было страшно жарко, через раскрытую дверцу огонь заполнял комнату жуткими пляшущими тенями. Анджело стиснул рукоятку пистолета и поднял оружие к бедру. Затем бесшумно вздохнул и, не поколебавшись и на долю секунды, выпустил три пули в середину груди Спайдера. После этого Анджело убрал оружие в кобуру, отвернулся от убитого и возвратился к печке, чтобы сжечь остатки документации.