— Я узнавал, родных у паренька нет, все в первый месяц после Прорыва погибли. Самого мальчишку односельчане из опасных мест вывезли и в приют при Лунном храме пристроили. Так что не к кому ему уезжать, да и в любом случае он бы конюха предупредил. А так просто исчез, никому не сказавшись. К тому же у него наверняка такое похмелье было утром, что по своей воле он бы с постели не встал ещё долго.

— Пил он с кем, интересно? Расспросить бы собутыльника.

— А ни с кем, мэора. В одиночку. Его кухонные служанки видели, потому что он в кладовке прятался. Выпил большую бутыль вина, а раздобыл его, наверное, в городишке, куда его конюх за чем-то посылал.

— Надо его искать, — решила Айриэ. — Пока собаки могут след взять, а я вдобавок заклинанием помогу, то что-то может получиться. Надо просить принца, чтобы распорядился начать поиски. Только ещё рано к нему идти, придётся подождать. Мэйгин до полудня никого не принимает.

— Даже свою даму? — приподнял брови Фирниор.

— Со своими дамами он спит, ему незачем их по утрам принимать, — хмыкнула Айриэ. — А я ему не любовница, чтоб вы знали.

— А разве это может каким-то образом меня касаться, мэора? — холодно спросил он, так что в комнате, кажется, ещё бы чуть-чуть — и иней появился.

— Ну нет так нет, — спокойно ответила она. — Я просто на всякий случай, чтобы вы были в курсе дела.

Забавно, он, кажется, стал ещё более недовольным. Айриэ тоскливо вздохнула. Зачем эти сложности, обиды какие-то, претензии?.. Без них же намного лучше и приятнее. Может, попробовать… хм, предложить ему мир?

— Фирио, слушай, я тебя очень прошу, давай не будем ссориться, — проникновенно попросила драконна. — Я и без того устала, знал бы ты как… Давай попробуем относиться друг к другу проще, а? Друзьями, что ли, попытаемся быть.

Он чуть скривил уголок рта в усмешке и посмотрел на неё странным долгим взглядом. Серые глаза чуть потемнели, но того дивного тёмно-лилового оттенка в них больше не проявлялось, а жаль. Приятно было полюбоваться.

— Друзьями, говоришь… — наконец протянул он. — Айриэннис, всё-таки ты плохо понимаешь людей… или, что вернее, не очень-то стремишься нас понимать. Ты ждёшь от меня слишком многого.

— Да всё я понимаю, — с некоторой досадой ответила драконна. — Просто я каждый раз почему-то жду, что люди вдруг начнут вести себя… более привычно для меня. Извини, я, разумеется, не имею ни малейшего права требовать, чтобы ты или кто-либо другой менял свою природу в угоду драконьему представлению о разумном поведении.

— Мы слишком сильно различаемся.

— Однако это не мешает мне считать своими друзьями эльфов, гномов, да и некоторых людей тоже.

— Видимо, к их дружбе не примешиваются… иные чувства, — заметил он, отводя глаза.

— Всё может быть. В общем, извини, если я чем-то тебя задела, сейчас или в нашу предыдущую встречу.

Он медленно покачал головой:

— Я не обиделся, Айриэннис. Я просто слишком хорошо понял, как по-разному мы видим мир и смотрим на жизнь вообще. За это я тебе благодарен. Ты избавила меня от заблуждений.

— И потому ты стал таким отчуждённым? Из благодарности? — грустновато усмехнулась Айриэ.

Он помолчал, не слишком желая отвечать, потом всё-таки выдавил неохотно:

— Я не собираюсь обременять дракона человеческими глупостями.

— Я не называю это глупостями! Не слишком разумным поведением, всего лишь. Но нигде не записано, что все вокруг обязаны поступать исключительно мудро и рационально. Я сама делаю массу дурацких вещей, просто потому что я — живая. И, как любое живое существо, должна ошибаться… иначе и жить незачем. Скучно.

— Ну, пока это зависит от меня, я постараюсь оградить окружающих от проявлений ненужных им эмоций, — проговорил он, по-прежнему не глядя на Айриэ. — Особенно тебя. Прошу прощения за то, что раньше попросту не осознавал, насколько это НЕ нужно драконам. Правда, извиняться за то, что я — всего лишь человек, я не стану.

— Как и я — за то, что всего лишь дракон.

— Мы такие, какие мы есть.

— И это замечательно, — заключила Айриэ, чуть улыбнувшись. — Собой быть всегда приятнее, чем чьим-то представлением о тебе.

— Однако чаще всего мы стремимся иметь дело именно со своим представлением о другом человеке… в смысле, разумном существе. Отсюда, наверное, и возникает большинство конфликтов: когда ты сталкиваешься с реальной личностью, а не с тем образом, который живёт в твоём воображении.

Фирниор отвернулся к камину и щипцами отправил в огонь кусок зачарованного угля.

— Мне жаль, если мой истинный нрав тебя разочаровал, но я никогда не стремилась выглядеть лучше, чем я есть, — негромко заметила Айриэ.