Взбодрился он, когда очутился в тёплой воде, и принялся шипеть сквозь зубы и рычать гномьи ругательства. Те, к слову, замечательно подходили для рычания. Впрочем, Фиора понять можно: его раны, должно быть, здорово защипало.

— Ну, с-с-спасибо вам, мэора, — процедил он, когда смог говорить.

— Для вашей же пользы стараюсь. Так что полежите спокойно и не булькайте. И лицо время от времени смачивайте, не забывайте.

— Не поможет, — мрачно напророчил он. — Меня гномы тоже травами лечили…

— А вот и проверим. Вы же ничего не теряете.

— Ну да, кроме чувства собственного достоинства, — невесело хмыкнул он.

— Ничего унизительного в этой ситуации нет — ни для вас, ни для меня, — наставительно изрекла драконна. — Я, между прочим, помогаю вам не из жалости, а ради собственной выгоды.

А что, чистая совесть — это очень выгодно. Хотя бы в смысле душевного спокойствия и, следовательно, не испорченного настроения. Для Айриэ не отданный долг — постоянный раздражитель. Будет свербеть и зудеть внутри, пока не отдашь.

— О да, я заметил, — ядовито согласился Фирниор. — Выгоды вам от меня очень много. На мне, должно быть, свет клином сошёлся.

Ещё как сошёлся, только она ему пока об этом не скажет. В любом случае, надо будет дождаться ближайшего «драконьего дня», а там, возможно, она сумеет что-то исправить.

— Не ворчите, — примирительно сказала Айриэ. — Вывести меня из равновесия вам всё равно не удастся, так зачем зря силы терять? Расслабьтесь и отдыхайте, а я пока найду нам что-нибудь поесть. Надеюсь, ваша служанка не опустошила холодильный шкаф перед отъездом?

— Ешьте, я не хочу, спасибо.

— Спрашивать вас буду! Вам тоже необходимо питаться, иначе совсем ноги протянете от слабости.

— Вы меня раньше уморите своей непрошеной заботой, — буркнул он сердито.

Айриэ пожала плечами и направилась к двери. Она решила, что не будет злиться на огрызающегося страдальца — значит, не будет. Но у самой двери её догнало негромкое, серьёзное:

— Спасибо, Нидайра.

— Да не за что, — отмахнулась драконна. Знал бы он, кого благодарит… Узнает ещё.

В кладовке, примыкающей к кухне, имелся магический холодильный шкаф со «стазисным» отделением. В подобных продукты находились в том виде, в котором были туда положены, сохраняя свежесть и аромат. Так что Айриэ обнаружила внутри оставленную заботливой служанкой кастрюлю тушёной картошки с мясом, ещё дымящуюся, соблазнительно пахнущую майораном. Просто и вкусно, а главное, не надо самой возиться с готовкой. Обойдётся болящий без драконьей стряпни.

Айриэ отыскала поднос, водрузила на него тарелки, вилки, стаканы и початую бутылку красного вина. Свежего хлеба не нашлось, но и без него неплохо. Зато отыскался сыр трёх сортов, и драконна, недолго думая, прихватила все три. Принесла всё это в спальню, «укутала» тарелки поддерживающим тепло заклинанием и пошла за Фиором, взяв из шкафа чистую простыню.

Её встретил явно приободрившийся пациент, радостно и чуть недоверчиво сообщивший:

— Нидайра, а знаете, ведь помогло. Не ожидал, признаться… Спасибо вам! Левая рука лучше слушается, и ранки почти перестали чесаться и болеть.

— Ну вот видите, а я что говорила! — бодро откликнулась драконна. — А теперь, Дэрионис, надо поесть, я вам компанию составлю. Только сначала извлечём вас из ванны.

Фирниор поморщился.

— Я сам как-нибудь.

— Перестанете вы наконец спорить по каждому поводу? Я ведь всё равно упрямее! — с досадой воскликнула Айриэ и решительно подступилась к нему. Используя всё то же заклинание левитации, приподняла Фиора и укутала простынёй, заодно помогая ему стоять на ногах. Спохватившись, спросила: — Вас оставить ненадолго вон на том уютном «троне»?

Воспользовавшись моментом, сама посетила соседнюю ванную, а после перетащила Фирниора в спальню и устроила на кровати с правой стороны, подложив под спину подушку и придвинув поднос ближе к краю прикроватного столика. Дальше сам справится, кормить его с ложечки Айриэ не собиралась. Себе она подтащила кресло и с аппетитом принялась за еду. Налила полстакана вина, сдобрила его слабеньким, укрепляющим силы заклинанием и велела:

— Выпейте, вам полезно. Бодрости прибавит, да и аппетит появится. Чтобы съели мне всё, что в вашей тарелке!

Он слабо хмыкнул, но возражать не стал, после вина послушно взялся за вилку. Наверное, и впрямь проголодался, но только сейчас, когда дурнота отступила, смог это осознать.

Сама Айриэ с удовольствием употребила стаканчик густого, чуть терпкого вина безо всяких заклинаний и заела его сыром, попробовав все три сорта. Эстисса заслуживает того, чтобы в ней поселиться! За одни только сыры заслуживает.

Поели в молчании, потом Айриэ сгребла грязную посуду на поднос и отправилась вниз за чаем. Не побрезговала лично помыть посуду — если надо, мы и руками можем поработать, ничего страшного… К тому же за этим занятием неплохо думается — жаль, грязная посуда быстро закончилась.