Избранное
вернуться

Снегирев Влад
Шрифт:

«Спокойно стоят поля опустевшие…»

Спокойно стоят поля опустевшие. Тихо колышет ветер ковыль. Лишь кое-где по лужам застывшим кружит поземка снежную пыль. Вьется по полю, чернеет дорога. Бледное солнце низко нависло. Зябкий туман затянул понемногу голые ветки с остатками листьев. Дальше за лесом закат быстро гаснет. Тени густеют, теряясь вдали. Пусто везде и коршун напрасно ищет добычу у самой земли. 2008

Портрет

Скупыми мазками рисую лицо, что прекраснее нет. Любить тебя буду такую всю жизнь и еще много лет. Всё ближе портрет к завершенью. Становятся ярче черты. Воздушною, легкою тенью в подрамнике кажешься ты. Но смотришь задумчиво, строго. За что осуждаешь меня? Осталось закончить немного: добавить движенья, огня. Последний мазок и готово: лукавство в глазах, доброта. Ты молча стоишь и ни слова - живая на фоне холста. И смотришь с улыбкой беспечной, как будто былого не жаль. Так пусть же останется вечной твоя красота и печаль. 2012

«У древних берегов…»

У древних берегов пустынных рек нашли плиту с немыми письменами. Поэт безвестный начертал навек на ней свой стих гудящими строфами. В музее старом под простым стеклом лежит плита, покрыта легкой пылью. Предания о времени былом гласят о том, что стало скорбной былью. И человек задумчиво поник над ней в тиши старинного музея, теряя всё за этот горький миг и на глазах от ужаса седея. 2009

Серебряный век

Утро раннее, залы пустеют, все расходятся, гаснет камин. Незаметно пока еще тлеют искры те, что неведомы им. Равнодушно – любезны улыбки, похвалы же, напротив, скупы. Здесь, – на почве болотной и зыбкой, дни белесы, а ночи слепы. Бродит ветер в тумане молочном по просторам немых площадей. Все здесь шатко, неверно, непрочно, - рябь каналов, огни фонарей. Всё бессмысленно – нету исхода. Нет начала, как нет и конца. Впереди – новый день и свобода, запах тленья в пустынных дворцах. А за окнами тихо и плавно сыпал мелкий, назойливый снег. Это было как будто недавно, – в тот далекий, Серебряный век. 2010

Грядущий день

Грядущий день имеет много лиц. Их выбирать приходится предвзято. Пред мудрецом склонился бы я ниц, который верно мне расставит даты. Гадалка старая в каком‑то там году мне встретилась на шумном перекрестке... И холодок, предчувствуя беду, пронзил затылок холодно и жестко. Но вещи были выше, чем слова и только с ними вел я перекличку. Хоть иногда кружилась голова не по наитию, а просто по привычке. Грядущий день для сердца мертв и пуст, он колыбель для будущих рождений твоей мечты и в этом явно плюс. Хотя возможна и полярность мнений. Но есть и минус, как же без него. Здесь бродит дьявол, путая все карты, взамен не обещая ничего. Он обожает явные фальстарты. Вся жизнь – игра и в этом ее соль. На туз бубновый ставим автоматом. Прошу, судьба, ну хоть разок позволь за грань взглянуть, за стрелки циферблата. 2016

Старики

Было детство. Жили просто в доме маленького роста на окраине села. На обед всегда картошка, мясо – редко и немножко. Бедность тут гнездо свила. Посчитать – семья большая. Здесь традиция такая у соседей и у нас. Ни комода, ни дивана, а темнело зимой рано, так стругали про запас. Как весна – всех гонят в поле: кто ползком, а кто в подоле. Все должны быть на виду. У родителей – работа. Мы ж малые, нам охота забавляться в чехарду. Куры, кролики, корова, - нерушимая основа выживания семьи. А вокруг – в саду на ветках, (было так еще при предках), заседают воробьи. Как давно всё это было! Печь давно уже остыла, а топили каждый день. Разлетелись, словно птицы, все братишки и сестрицы и легла на сердце тень. Дремлют целый день устало Старики. Так тихо стало в доме ветхом и пустом. Пусть болеют и ворчливы, но еще покуда живы, что бы ни было потом. 2012

Звездный луч

Уходит день походкой легкой. Лениво меркнут краски лета. И ясный луч звезды далекой светить нам будет до рассвета. Я в этот луч вложу журчанье ручья, бегущего по полю, добавлю тишины молчанье и отпущу его на волю. Быть может, завтра он вернется, мелькнет вдали и ненароком, как старый друг, мне улыбнется, прощаясь на пути далеком. 2008

Любовь

Пришла внезапно с ветром стылым любовь в пустой, холодный дом, спросила: «Что ж ты, друг мой милый, писал стихи всё не о том? Забыл меня, молчал годами. А я надеялась, звала. Заклятье что ли между нами, иль в сердце снежная игла… Ты променял земную радость на тихий, плюшевый уют. Откуда страх и эта слабость? Лишь горстку пепла вижу тут». А я молчал и всё всплывали виденья прошлых, лучших дней. Вот в чем секрет моей печали: она пришла – как сон о ней. 2012