Избранное
вернуться

Снегирев Влад
Шрифт:

ПИСЬМА ИЗ ПРОВИНЦИИ

«Мой милый друг...»

Мой милый друг! Пишу тебе письмо, в деревне тихой молча прозябая. Здесь хорошо жить сумрачной зимой, листы пером беспомощно марая. Но жарким летом – мухи, комары… Никак не дописать вторую строчку. Унынье, скука, приступы хандры и водку пью, как сволочь, в одиночку. Здесь все безлюдно, тихо, как в раю: гулящий кот, пугливые соседи; зато покой, – я спешки не терплю, веду с тетрадью чинные беседы. Проходят дни, опять тоска и тишь. Шальное солнце катится по кругу. Ну как же тут, мой друг, не загрустишь в безмолвный час вечернего досуга… 2009

«Что-то осень…»

Что-то осень нынче рано наступила. Ветер носится в саду, ломая ветки. Я в деревне что-то вроде старожила, типа чижика без крыльев в тесной клетке. Вот пишу письмо тебе, мой друг заветный: приглашаю поскучать до лета вместе. Мы затеем разговор с тобой предметный, пока куры отдыхают на насесте. Я полезу в тесный погреб, где хранится пыльный строй бутылок гордых и солений. Будем есть и пить, пока не задвоится, аксиомами стирая пыль сомнений. Сколько тем пока блуждает без ответа: о политике, о вечности, погоде. Мы ж не стоики с тобою, мы эстеты. И кинзу всегда берем на огороде. У камина так приятно расслабленье. Лепестки огня творят волшебную картину. Мысли вдаль бегут, меняя направленье, словно в небе ткут лениво паутину. Понимаю, развлечений не хватает здесь в провинции и далеко от моря. Будем ждать, пока весною снег растает и напьемся просто так, по-русски, с горя. 2012 

Моя эпоха

В прошлом осталось былое величье. Что происходит? Бездонные дыры всех поглощают, забыв о приличье. Нет никого. Так уходят кумиры, мятым плащом закрывая обличье. Новые лица и новые звуки. Будни и беды – синоним единства. И, без сомненья, победы науки, буйство стихий и маразмы бесчинства. В общем – эпоха удушья и скуки. Я с ней на "ты", потому что я болен так же, как страны, и люди, и звери. Лозунг "свобода" давно замусолен. А в чудеса уже можно не верить. Только дурак настоящим доволен. Что-то не так, только жить все же надо. Противогаз – верный способ защиты. Нет, мне не нужно ни рая, ни ада. Лучше всего – притвориться убитым и переждать все движения стада. 2012

«Кто сказал, что конец неизбежен…»

Кто сказал, что конец неизбежен? Нет начала, как нет и конца. Небосклон на рассвете безбрежен, – как любое созданье Творца. Миллионы планет, миллионы обитаемы - в этом секрет. И везде существуют законы. А пределов у времени нет. Незаметно проходят границы параллельности этих миров. Мы единого только частицы, - дух движения бездны веков. Беспокойство идет от незнанья, но опасна беспечность ума. Беспредельно в пространстве блужданье. Безгранична невежества тьма. 2010

«Я ушел от людей и от Бога…»

Я ушел от людей и от Бога и живу у земли на краю. Пусть над пропастью вьется дорога, усмиряя гордыню мою. Здесь безлюдно, спокойно и сонно и доступней всех мыслей полет. Далеко мир остался огромный. Даже слышно, как сердце поет. Постепенно с души опадает, словно пена морская, вся грязь; всё, – о чем даже разум не знает и годами лежало, пылясь. Дни за днями летели как птицы, что под осень стремятся на юг. Я листал своей жизни страницы. Тихо сосны шумели вокруг. И когда в голове стало ясно, мысли все догорели дотла, понял я – жизнь безумно прекрасна. И в ней больше добра, но не зла. Но напрасно я думал, что буду за порогом, за гранью всего. Бог везде, он же здесь, он же всюду, просто раньше не слышал его. Просто раньше в делах суетливых голос истины был приглушен. Просто крики постыдной наживы там звучали и ночью, и днем. Почему нужно жить так убого? Все на свете измерить рублем, уходить от людей и от Бога, чтоб узнать, что спасенье лишь в Нем. 2010

«В своей избушке…»

«В своей избушке, сидя за столом», склонившись над исписанной страницей, дописывал я стих. Уже кругом светало, щебетали громко птицы в лесу необозримом и глухом. Журчал ручей невидимый в кустах и ветерок, играя занавеской, мне прошептал о чем-то впопыхах и улицей помчался деревенской, взъерошив листья по пути в садах. Здесь пишутся стихи всегда легко. В лесу сосновом воздух чуткий чище. Деревья спят и шепчутся тайком. И, кажется: порой мы время слышим, которое здесь бродит босиком. 2009

Судьба бытия

Я буду исследовать строго вопрос о судьбе бытия. Об этом все знают немного. Не знаю об этом и я. И даже философ убогий, решая глобальный вопрос, всё бродит в лесу тавтологий, растя депрессивный невроз. Что делать, - предмет очень сложный. И явно сквозит дуализм. Здесь надо подход осторожный. Привлечь, например, плюрализм. Как много здесь вкусов и мнений! Не надо хихикать до слез. Судьба же, вне всяких сомнений, весьма любопытный курьез. Она, как старуха седая, в затылок мне смотрит всегда. А жизнь – это штука простая, враждебная, в общем, среда. 2012

Котомка, посох и душа

Котомка, посох и душа ‑ и это все мое богатство, зато не надо унижаться. Как жизнь такая хороша! Не надо преданно в глаза смотреть начальству никакому, не быть рабом машине, дому и не давить на тормоза, плевать часами в потолок и не иметь заветной цели, не видеть лиц чужих в прицеле и не копить богатство впрок. И пусть никто мне на мозги не будет капать с наслажденьем. А то, что дорого другим, утратит всякое значенье. И это есть тот верный путь, что даст мне полную свободу. Я больше не хочу тонуть, беспомощно глотая воду. 2009