Она тоже постарела. Странно, я помню ее молодой и красивой, но даже тогда я не был уверен...

– Мама, кто это?
– за ее спиной я услышал тоненький голосок.

Восьмилетний голубоглазый пацан с испугом смотрел на меня из-за маминой спины.

– Иди в свою комнату, сынок, - взяв себя в руки сказала она.

Я услышал, как за моей спиной открываются тяжелые створки старого лифта.

– Вам кого?
– кто-то одернул меня за плечо.

Я обернулся. Передо мной стоял мужчина средних лет. Черное пальто, красивая прическа, дорогие часы — похоже, парню повезло с отцом.

– Ира, кто это?
– спросил он жестко.

– Никто. Он никто. Убирайся назад в свою Грецию, - Почти прошептала она и снова заплакала, закрыв лицо руками.

– Я понял, - на лице мужчины взыграла злоба, и он ударил меня в живот.

Задыхаясь от боли, я почувствовал, как он бьет меня по голове — в то самое место, где пульсировал еще не заживший копенгагенский шрам. Голова тут же отреагировала, и я, совершенно не понимая что происходит, достал из кармана нож.

– ---------------------------------

– Из этого получится первоклассная история, - я улыбнулся.
– Ах! Как она закричала, когда я полоснул его по горлу. Хичкок бы позавидовал... А ведь мне даже показалось, что я когда-то действительно любил ее.

Я сидел на дешевом кресле из кожзаменителя, вновь и вновь протирая окровавленный нож. Бутылка водки почти опустела. Опять тошнота. Кровь сочилась из моей головы и падала на нож, вновь и вновь покрывая его неприятным багрянцем. Как хорошо, что у меня остались эти волшебные таблетки из датской больницы. Кажется, я съел целую пачку.

– ---------------------------------

… Брат Иван, брат Иван!

Спишь ли ты? Спишь ли ты?…

Я проснулся под бой колоколов. На мне была белая рубаха — такую, кажется, носили крестьяне во времена царской России. Вокруг простиралось ржаное поле, окутанное утренним туманом. Где-то вдалеке слышался шум реки. Мои голые ступни щекотала мокрая трава. В воздухе почему-то пахло фенолом. Ах, как приятно!

«Бом, бом, бом», - продолжали бить колокола.

И тут я увидел его. Красный жеребец, окруженный ореолом восходящего солнца, несся по полю с бешенной скоростью.

– Мистер Рэд — это вы?
– от удивления и радости я чуть не бросился ему под копыта.

Конь встал на дыбы и громко заржал, сверкая огненной гривой. Успокоившись, он склонил ко мне свою голову и фыркнул. Его тяжелое дыхание и частый стук могучего сердца придали мне сил и уверенности. Я улыбнулся, поправил рубаху и торжественно произнес: - Вы правы, как всегда. Нас ждет дорога.