«Следи за тропой, - Христиания просто так тебя не отпустит», - посоветовал мне мистер Рэд.

Он был прав. Проклятая тропа оказалась гораздо длиннее, чем я предполагал. Извиваясь и подпрыгивая, она будто бы пыталась сбросить меня со своей спины в глубины негустого, но странным образом пугающего леса. На берегу тут и там высились неказистые сельские дома, но в отличии от городских кварталов, они не блистали обилием красок.

– Темное место, темные люди, - вслух произнес я.

– Выход справа за баром,– крупный лебедь красного цвета, неспешно плывущий по спокойной поверхности озера, заговорил со мной голосом мистера Рэда.

Я и забыл, что в такие моменты мистеру Рэду было разрешено говорить.

– Давай я тебе помогу,– сказал он, и мои глаза закрылись сами собой.

Когда я очнулся, то уже стоял возле широкой деревянной арки, на которой красовалась надпись «You are now entering the EU». Солнце вплотную приблизилось к горизонту.

– Ты опять опаздываешь, - сказал мистер Рэд, превратившись в одно из барельефных лиц, вырезанных на поверхности арки.

– Вы слишком много себе позволяете, мистер Рэд.

– Ты слишком медлителен для этого мира,– ответил он, вновь закрывая мои глаза.

Глубокий вдох. Темнота… Столько шума.

– ---------------------------------

Меня вдруг окружила целая куча странно одетых людей. Точнее сказать, не совсем людей. Их бледные лица были изуродованы до неузнаваемости, а радужки глаз блестели могильно-белым. Один из них, здоровенный детина с кровоточащим шрамом на лбу, налетел прямо на меня.

– Undskyld, - пролепетал он и побрел дальше.

Продираясь сквозь толпу живых мертвецов я вылез на окраину улицы, где совершенно не обращая внимания на происходящее безумие пела парочка туристов:

...Fr`ere Jacques, Fr`ere Jacques,

Dormez-vous? Dormez-vous?…

– Сегодня же день всех святых - как я мог забыть? Спасибо, мистер Рэд. Вот удружили!
– прокричал я.

«Ты довольно забавно брыкался посреди этого сброда»,– ликовал мистер Рэд.

– Я перестану с вами разговаривать. Вы меня в могилу сведете.

«Смотри, как бы твои слова не превратились в пророчество», - ехидно заметил он.

Я посмотрел направо и увидел группу людей без костюмов, явно недружелюбно поглядывающих на меня.

– Вот этот парень, - сказал один из них, и группа быстрым шагом направилась в мою сторону.

Я побежал.

– А помните... помните, мистер Рэд, как мы убегали от англичан, после того как вы назвали Ливерпуль командой аутсайдеров?
– отдышавшись спросил я.

«Как же. Вот это были времена. Правда, бегал ты в то время побыстрее».

– Это все из-за чертовой сигареты, - ответил я, набирая скорость.

Диковинный, но знакомый пейзаж европейского парка развлечений сменился китайским кварталом и сотнями бумажных фонариков. Люди веселились, тыкая пальцами в сторону нарядных мертвецов, мерно вышагивающих свой странный марш.

Через несколько сотен метро передо мной выросла настоящая гора, пронизанная десятком глубоких тоннелей. Толпа стала настолько плотной, что я уже не мог бежать. Из тоннеля с ужасным рокотом вырвалась вагонетка, до отказа набитая людьми.

– Фуух. Кажется оторвались, - сказал я, оглядываясь по сторонам.

«Ливерпульцы тебя бы догнали», - заметил мистер Рэд.

– Это вряд ли. Бегают они так же хреново, как и нападающий их дурацкой команды. Проклятые аттракционы! Где же выход?

«Справа, за баром»,– рассмеялся мистер Рэд.

Не раздумывая я свернул направо — мистер Рэд никогда не врал мне. Передо мной выросла красивая бетонная арка, на которой сверкала надпись «Tivoli».

– Интересно, чего хотели от меня эти добрые люди?
– я закрыл глаза и, как обычно, увидел перед собой пульсирующее бордовое пятно.

«Справедливости. А ты как думал?»

– Я думал, что на этот раз все обойдется, - я свернул на одну из центральных улиц Копенгагена. Впереди виднелся мост, за которым меня ждал дешевый, но уютный отель и теплая постель.

– Из этого получится первоклассная история. Как вы думаете, мистер Рэд?
– спросил я, ступая на мост.