Сногсшибательная темноволосая красотка взглянула на часы. Урок уже начался, она опаздывала. Но им придется подождать еще минуту-другую. Сейчас она была не в состоянии вести занятия. Ее руки скользнули вниз, под подол мини-платья и в насквозь пропитавшиеся влагой трусики. Ее пальцы немедленно начали знакомые движения. Это не должно было занять много времени.

Когда Дэбби спустя несколько минут вошла в класс, ее лицо сияло ярче, чем когда бы то ни было...

Часть 5

Миниатюрная красная машина Дэбби заехала на автомобильную парковку. Она влетела прямо на разделительную линию посреди двух стояночных мест. Незадачливая водительница громко хихикнула.

– Упс! Хи-хи!

Вождение представляло собой отдельное испытание в ее новых сапогах на платформе. Она посидела немного, подпевая вслух незнакомой рок-песне, громко раздававшейся из колонок.

Очередное субботнее утро - и Дэбби снова приехала в любимый торговый центр, продолжая свою бесконечную охоту за новыми фривольными шмотками. Это место нравилось ей из-за большого выбора магазинов с самыми экстравагантными нарядами - одеждой, на которую пару недель назад она бы даже не взглянула. Нынче такие вещи составляли весь ее гардероб. Она покупала новую пару обуви примерно каждые три дня. Это обходилось гораздо дороже, чем она могла себе позволить, но Дэбби просто не могла заставить себя волноваться об этом.

Дэбби не могла заставить себя волноваться о чем бы то ни было. Она взглянула вниз, на свои вызывающие, вычурные сапоги. Они имели бежевые голенища из замши до колен, с абсолютно бесполезной декоративной шнуровкой по всей длине спереди. Огромные каблуки-танкетки были выполнены из сплошного куска пластика, немного изогнутые спереди, и резко уходящие вверх сзади, поднимая ее пятки почти на 15 сантиметров над землей.

Сапоги были настолько гротескными, что они уже скорее вызывали изумление, чем были сексуальными. "И именно это" - подумала Дэбби, снова хихикнув, - "и делает их такими сексуальными." Эти сапоги были исключительно неудобными, непригодными ни для каких целей, кроме выставления напоказ их хозяйки. Соответственно, та, кто их носит, должна быть настолько одержима своей внешностью и привлечением внимания, что ничто другое ее просто не волнует. Сапоги словно говорили всему миру: вот женщина, столь жаждущая мужского внимания, что готова пожертвовать своим удобством, комфортом, и даже здравым смыслом, лишь бы заставить вас глазеть на нее. Натягивая их на ноги, Дэбби поняла, инстинктивно приняла, что она теперь была лишь сексуальной игрушкой, созданной только для мужского удовольствия и развлечения. Возможно, именно поэтому она почувствовала такой кайф, когда сделала в них первые шаги.

Впрочем, в последние дни она кайфовала вообще от всего. "Только посмотрите на это платье," - подумала про себя темноволосая учительница, - "Оно едва прикрывает мою промежность." Она провела рукой вниз по мягкой ткани, наслаждаясь ощущением своего тела под ней. Покрытое блестками платье без рукавов было бордовым, с широкой черной молнией по центру. Молния была наполовину расстегнута и сверху, и снизу. Рука Дэбби пробежала по сверкающему чулку и скользнула под подол, где ее пальцы тут же нашли себе занятие. Девушка задрожала от наслаждения.

Всю последнюю неделю стройная молодая учительница тонула в густом тумане сексуального возбуждения. Соблазнительная, эротичная улыбка не покидала ее лица, с которого стерлись все признаки сложных мыслей. Высоченные каблуки поднимали ее куда-то в стратосферу, где всё рациональное сознание женщины отключалось, оставляя место только непрерывному сладкому кайфу. Если она отсасывала у Джонни (что она, разумеется, делала теперь каждый день) то была практически неработоспособна еще по меньшей мере час. Даже проверяя итоговые контрольные, она мастурбировала. Ее уроки превратились в какой-то эротический бурлеск.

Ее уже давно должны были уволить к этому времени. Такое возмутительное поведение неизбежно должно было повлечь за собой разрыв ее контракта как минимум пару недель назад. Возможно, отсутствие санкций было как-то связано с яркими разноцветными босоножками на острых шпильках, которые стала носить внезапно подобревшая директриса со своими все более короткими юбками. Никак не могла ей помочь с наведением дисциплины и Хармони, ныне одевавшаяся только в серебристый, золотой и черный цвета - цвета денег, и заменявшая каждую букву S в официальных объявлениях знаком доллара. Хармони была слишком занята флиртом с каждым школьником заходившим к ней в кабинет, чтобы проявлять интерес к дисциплине.

Дэбби утвердилась во мнении, что ее просто не могут уволить, что бы она ни вытворяла. Это понимание пришло к ней в день, когда она беззаботно присела во время урока на край стола, слегка раздвинув ноги. Забыв, что сняла перед уроком свои крохотные трусики, насквозь промокшие после ее "индивидуального занятия" с Джонни. Ее юбка совершенно ничего не могла прикрыть.

Класс бы шокирован. Одна девушка, спокойная, серьезная отличница, которая с самого начала с явным неудовольствием наблюдала за переменами в стиле и поведении учительницы, резко поднялась и с плохо скрываемым отвращением выскочила из класса. Дэбби тогда очень опасалась, что она может написать жалобу. Сейчас Дэбби вспомнила, что несколько дней спустя заметила эту девушку о чем-то ожесточенно спорящей с Джонни в коридоре. И еще раз видела их беседующими (уже куда более спокойно) в пустом классе на следующий день.