— Узнай, готов ли уже завтрак, — велела Катиль.

Ведиса поклонилась и поспешила на кухню, но вернулась с пустыми руками и сообщением, что Его Величество приказал не подавать лаиссе Альвран завтрак. Девушка недоуменно вздернула брови. Голодом ее еще никто не морил. Даже в их путешествии с лассом Корвелем у Катиль всегда была корка хлеба и глоток воды. Разгадка отыскалась вскоре. В дверь покоев постучались, и Ведиса поспешила впустить визитера.

— Да пошлют вам доброго дня Святые, благородная лаисса, — мягко улыбнулся вошедший мужчина, и Катиль узнала голос ночного любовника Рагны. — Я — ласс Годрик Фольгер, советник Его Величества.

Девушка без стеснения оглядела мужчину. Он обладал яркой красотой и знал об этом. Каштановые пряди мягкой волной спускались на широкие плечи. Голубые глаза в обрамлении длинных черных ресниц с интересом следили за маленькой провидицей. Катиль продолжала изучать изящные черты аристократического лица, широкоплечую, но не мощную фигуру, дорогую и красивую одежду, пояс с кинжалом в золотых ножнах с тончайшей чеканкой, мускулистые ноги, обтянутые штанами в цвет камзолу, остроносые сапоги из мягкой кожи, украшенные изображением причудливого зверя с оскаленной пастью. Осмотрев ласса Фольгера с ног до головы, лаисса Альвран снова посмотрела ему в глаза и вежливо ответила:

— И вам доброго дня, ласс… — она чуть приподняла брови, указывая, что не запомнила имени благородного ласса.

— Ласс Годрик Фольгер, — с готовностью подсказал мужчина.

— Чем вызван ваш визит, ласс Фольгер? — все с той же прохладной учтивостью задала новый вопрос Катиль.

— Его Величество приглашает вас, лаисса Альвран, на утреннюю трапезу, — с поклоном ответил Годрик Фольгер.

На губах лаиссы появилась легкая усмешка.

— А я думала, что король своих гостей морит голодом, не позволяя слугам кормить своих хозяев, — произнесла она. — А Его Величество всего лишь заставляет делать то, чего угодно Его Величеству. Жаль, что даже его самые дорогие и любимые гости не могут иметь своих желаний.

— Вы дерзки, дорогая моя лаисса, — заметил Фольгер.

— Отнюдь, благородный ласс, всего лишь называю вещи их именами, — смиренно ответила Катиль.

Мужчина с новым интересом взглянул на девушку.

— Лаисса Альвран, вы так же вели себя и с Галеном Корвелем? — спросил он.

Кати изобразила недоумение на личике.

— Во дворце короля принято притворяться? Ласс Корвель принимал меня такой, какая я есть. Не вижу надобности скрывать свое истинное лицо и в королевских чертогах.

— Удивительно, — легко рассмеялся Фольгер. — Удивительно, что вы добрались до столицы живая и здоровая. Корвель не терпит, когда ему дерзят.

— Сайер — добрейшей души человек, — строго ответила лаисса Альвран. — Не стоит оговаривать его, я верю своим глазам. Вспыльчив, но справедлив.

Ласс и вовсе расхохотался.

— Мы говорим об одном и том же Галене Корвеле? — воскликнул мужчина.

— Безусловно, — важно кивнула Кати. — Ласс… — она снова демонстративно замолчала.

— Фольгер, — уже без улыбки подсказал советник короля, начиная подозревать, что девушка запомнила его имя с первого раза, а сейчас просто издевается.

— Ах, да, конечно, Фольгер, — мило улыбнулась Катиль. — Так вот, ласс Фольгер, подозреваю, что на отношение сайера к его окружению, сказывается то, какие люди его окружают. Со мной он был добр, заботлив и внимателен. Мы быстро нашли общий язык и поняли друг друга. — Лаисса с удовлетворением проследила тень задумчивости на красивом лице мужчины и перешла к другой теме. — Я ужасно голодна. Куда мне следует идти, ласс Флокнер?

— Фольгер! — воскликнул ласс.

— Разумеется, приношу свои извинения, — невинный взгляд Кати скользнул по мужчине.

— Я сопровожу вас, лаисса Альвран, — поклонился он и подал руку.

— Благодарю, — девушка приняла помощь придворного и последовала в трапезную залу.

Они прошли по извилистым коридорам. Годрик Фольгер по началу пытался вести светскую беседу, рассказывая о празднике, который лаисса пропустила, не смотря на приглашение. Расхвалил зрелища, устроенные королем, высказал мнение о нынешней моде, но на все услышал один ответ:

— Я далека от придворной жизни и предпочитаю уединение шумным сборищам. Что же до нарядов, то считаю, что одежда должна быть практичной и удобной. Кричащая вычурность раздражает.

— Вы привыкните к роскоши, дорогая моя лаисса.

— Дорогой мой ласс, — в тон ему ответила девушка, — меня устроит иметь позволение посещать библиотеку и архивы, но не являться на пиры и празднества.

— Вы крепкий орешек, да, Катиль? — усмехнулся мужчина.

— Я имею стойкие убеждения, их и желаю придерживаться дальше, — произнесла лаисса и отвернулась, показывая, что беседа окончена.

— Придет время, и вы полюбите придворную жизнь, — с улыбкой ответил Фольгер.

Катиль обернулась к нему и, не скрывая насмешки, спросила: