— Лис, дождись ее и проводи, — велел Корвель, останавливая сайера. — Она маленькая, не дай Святые, еще затопчут. — Ростан насмешливо фыркнул и склонил голову.

Стоять у алтаря и задерживать коронацию было непросто, но Катиль обещала быть с ним, значит, должна появиться. Это немного сдерживало тревогу, проснувшуюся, как только вспышка гнева прошла. Гален уже достаточно знал Кати, чтобы быть уверенным в том, что лаисса всегда выполнит обещание и сделает то, что от нее ждут… если это не противоречит ее собственной воле и желаниям. Потому теперь князь отчаянно сожалел, что вспылил, а не зашел за девушкой в покои. Что еще она удумала?

Обернувшись в который уже раз, Корвель увидел Гудваля, а после и Катиль. Одеяния лаиссы ему не понравились. И не столько из-за того, что она пренебрегла платьем, сшитым для церемонии коронации и оглашения помолвки, сколько из-за усилившихся подозрений. Но далее медлить было нельзя, и Верховный отец-служитель приступил к делу.

Как не старался скосить назад глаза Гален, ему так и не удалось увидеть, что творится у него за спиной. И теперь он с нетерпением ожидал, когда сможет припасть устами к кругу в изножье статуи Святых, потому что на этом церемония заканчивалась, и Верховный служитель должен провозгласить его королем.

Ощутив прохладу венца Валимара на своем челе, Гален поднялся на ноги и степенно подошел к статуе трех Святых, опустился на колени и склонился к золотому кругу. Что-то негромко стукнулось о каменный пол, властитель Валимара опустил взгляд и застыл, глядя на маленькую золотую птичку. Рука короля машинально метнулась к груди, пальцы сомкнулись на шнурке, на котором висел оберег.

— Кати, — выдохнул король и резко обернулся назад.

Ее не было. Гудваль, изумленно приподнявший брови, был, отец Бальдур был, даже какая-то лаисса с лицом, похожим на морду лошади была, а Катиль Альвран нет.

— Ну, — одними губами протянул Ростан.

Корвель машинально коснулся губами круга, поднял подвеску-воробья и выпрямился во весь рост, со все возрастающей паникой отыскивая взглядом маленькую лаиссу.

— Да здравствует избранный Святыми Защитниками король — Гален Корвель Первый! — провозгласил Верховный служитель.

Первый Дом Святых огласился дружным возгласом:

— Милости Святых, наш господин.

— И вам милости Святых, дети мои, — пробормотал новый государь и сорвался с места, вцепившись потемневшим взглядом в Гудваля. — Где? Где она?

Ростан растерянно обернулся и почесал в затылке.

— Была здесь, — ответил сайер. Тряхнул головой и уже громче отчеканил. — Я верну ее, мой король.

— Сам верну, — мотнул головой Гален и направился прочь из Дома Святых.

— К Нечистому, — выругался Гудваль и вскрикнул, когда грозный отец Бальдур ударил его древком знамени по спине. — Одурел, святоша? — возмутился сайер.

— Ты в Доме Святых, нечистое отродье! — взревел служитель. — Покайся!

Гудваль погрозил отцу пальцем и помчался за государем. Отец-служитель следом, вознеся над головой карающее знамя. Воины, стоявшие с обнаженными мечами, некоторое время глядели опешившими взглядами, как король вскакивает в седло и уносится по оставленному проходу под надрывный рев толпы, вскоре так же затихшей в недоумении. Вслед за королем промчался на белоснежном жеребце сайер Гудваль, следом за ним отец-служитель, так и не переставший орать:

— Покайся, пёсий сын!

— Чтоб тебя Нечистый задрал, Бальдур! — заорал Гудваль, когда служитель изловчился и вновь огрел сайера знаменем.

— Рот с мыльным корнем чистить будешь! — вещал трубным гласом служитель, вновь доставая сайера древком.

— А кому да здравствует-то кричать? — раздался чей-то растерянный голос.

— Да здравствует, король Гален Первый! — проорал Десмунд Альвран, пришпоривая лошадь.

— Милости Святых нашему государю Галену Бесстрашному! — вторил брату Рагнард, догоняя его.

— Слава нашему господину! — дополнил Бартвальд Даги, устремляясь вслед за братьями Альвран.

Толпа вновь взревела, чествуя короля без короля. Пожалуй, разговоров Фасгерду и всему Валимару теперь хватит на месяцок-другой. Подобной коронации, действительно, еще не было…

Гален натянул поводья возле городских ворот, его конь встал на дыбы и возмущенно заржал.

— Выехал ли кто из ворот?! — выкрикнул король.

Стражники, упавшие на колени при его приближении, закивали головами.

— Кто? — нетерпеливо гаркнул Гален.

— Только повозка и выезжала, — ответил один из стражников. — Ей правил ратник, одетый в цвета Вашего Величества.

— На какую дорогу свернули?

Стражники неуверенно пожали плечами. Король рыкнул и снова сорвался в галоп. Кто мог править повозкой? Его ратник? Неожиданно государь усмехнулся, осознавая, что это знак ему, значит, и дорогу возница выбрал ту, что ведет прямо, широкий тракт. Он направил жеребца в сторону тракта, спеша догнать беглянку.