Корвель дочитал известия, которые сообщал ему сайер, и откинулся на высокую спинку стула.

— Все благополучно, мой князь? — спросила Катиль, заметив, что Корвель не спешит обернуться к ней.

— Да, — кивнул он. — Наш лис окрутил еще одного из мелких сайеров. Так что его тысяча воинов с нами. Но у короля все еще больше людей. Впрочем, управиться с великой ратью может не каждый. Я могу, — усмехнулся Гален. — Сеймунд — нет. Его прикормленный змей способен лишь плести интриги. Даже уступая королю в силе, мы уже можем рассчитывать на успех. Но потерпим еще немного. Народ должен быть на моей стороне, тогда препятствий на пути будет меньше. Мне доводилось сталкиваться с отравленными колодцами и нападениями в лесах. Смердов нельзя недооценивать, мощь их гнева велика. Однако сплетни и баллады свое дело делают. Сомнения множатся в умах не только черни, но и благородных лассов. Тем лучше.

Еще пару мгновений Гален смотрел на Катиль, чему-то мечтательно улыбаясь, но вскоре пододвинул к себе чернильницу, обмакнул перо в чернила и склонился над чистым листом бумаги, отвечая на послание Гудваля. Время от времени он поднимал голову, ловил взгляд Кати и отвечал улыбкой, а потом улыбка и вовсе не желала покидать губ князя, и дописывал он уже через силу, спеша закончить свое письмо и вручить его посланнику сайера, который сейчас отдыхал где-то в пределах монастыря.

— Катиль, идите ко мне, — позвал он, протягивая руку в сторону девушки.

Благородная лаисса спрыгнула с окна и приблизилась к Корвелю, вложила ладонь в протянутую руку и тут же оказалась на коленях князя. Возмущенно вспыхнув, Катиль попыталась освободиться.

— Мы скоро с вами станем супругами, Кати, к чему такое сопротивление? — рассмеялся Гален, глядя на раскрасневшуюся девушку, забавно сопевшую от усердия в попытке оторвать от себя руки мужчины.

— С супругов иной спрос, — все так же пыхтя, ответила благородная лаисса. — Как и со смердов. Но я девица дворянского сословия, и подобные вольности до свадьбы не позволительны. Да и после свадьбы невозможны на людях, лишь наедине.

— Хм, — Корвель с любопытством смотрел на девушку. — А скажите-ка мне, дорогая моя невеста, когда, по-вашему, дозволена близость между супругами. — У Катиль заалели даже уши, и она с удвоенным старанием продолжила борьбу с неподдающейся княжеской дланью. — Погодите, сейчас вспомню. Этикет велит супругам иметь близость не менее раза в неделю, когда луна взойдет на небосвод, и лики Святых будут скрыты за облачной дымкой.

Благородная лаисса бросила на князя испепеляющий взгляд, но ничего не ответила.

— Мой воинственный воробей, — продолжал разглагольствовать князь, следя за сопящей Катиль, — знаете ли вы, что я не соблюдаю этикет и многие его правила считаю вздорными?

Катиль ненадолго успокоилась и более внимательно взглянула на ласса Корвеля.

— Вот именно, как только служитель соединит нас, мы более подробно поговорим об этом. Думаю, со временем вы со мной во многом согласитесь.

— Вот еще. — Сердито фыркнула лаисса и вернулась к своему занятию. — Отпустите же меня, ласс Корвель! Ежели нас застанут в таком положении, я вам этого не прощу!

Гален взглянул на девушку исподлобья.

— Стало быть, пока служитель не проведет обряд, вы мне подобной вольности не позволите даже наедине? — спросил он. Катиль кивнула. — Тогда я сейчас же позову отца Бальдура. Поверьте, мне от этого станет только легче. К тому же здесь ваш брат, и условие присутствия мужчин вашего рода будет соблюдено. Для него это будет отличный повод доказать свою верность, мне поверить ему, вам почувствовать себя спокойней от того, что все условия соблюдены.

— И все это ради того, чтобы я сидела на ваших коленях? — изумилась Кати.

— Мой наивный воробей, — снова рассмеялся Корвель, привлекая к себе девушку и звонко целуя ее в щеку. — Как же долго я искал тебя, — он ласково провел пальцами по щеке Кати и наконец отпустил ее. — Никогда не устану благодарить Святых за этот дар.

Теперь уже лаисса не спешила воспользоваться отвоеванной свободой. Она задержала взгляд на губах князя.

— Хорошо, пусть отец Бальдур свершит обряд завтра, — сказала Катиль. — Сегодня мне хотелось бы объясниться с братом.

Корвель кивнул, соглашаясь с девушкой. Стук в дверь стал столь неожиданным, что благородная лаисса слетел с колен князя, едва не упав на пол, но мужчина успел поддержать ее, и Катиль метнулась к окну, спешно поправляя волосы и одежду. Дождавшись, когда девушка застынет, скрестив руки на груди, ласс Корвель позволил войти слуге, доложившему, что стол в трапезной накрыт, и ласс Альвран спрашивает, когда он сможет присоединиться к господину и благородной лаиссе.

— Уже идем, — невозмутимо ответил Гален.

Дверь закрылась, и от окна послышался шумный выдох. Катиль покачала головой и вдруг рассмеялась.

— Святые, я никогда не попадала ни в какие история. Мою безупречную репутацию портил лишь насморк, — воскликнула она. — Гален, что вы сотворили со мной?! С той ночи, когда я вышла к вам, со мной столько всего произошло, сколько не случилось бы за всю мою жизнь в родном замке. — Лаисса обернулась и улыбнулась, окончательно сбив Корвеля столку единственным словом. — Спасибо.