– Как вы все подросли!
– заметила она.

– Чие-сан!
– Копво был потрясен, шокирован появлением женщины.

Комацу смотрела во все глаза на ту, о которой она столько слышала от мастера, но которую ни разу не видела. Деликатный повар Чие, способная посоревноваться с самой Сетсуно. Гордость монастыря и вечная причина переживаний его настоятеля.

Рядом с ней спрыгнули еще двое. Спутниками Чие оказалось краснокожее существо с лохматой гривой грязно-седых волос. Как будто неумелый кукольник сшил его из кусков разного размера, принадлежащих при этом различным куклам. И высокий блондин с резкими, злыми глазами, кожа у которых была прихвачена, напряжена. Как… Комацу видела уже подобное у Эрика, когда тот запустил аутофагию и активировал Сферу беззвучия, чтобы поговорить с нею. Значит, насильно привитые Клетки гурмана. Но если убрать их, получится… где-то она уже видела это лицо, только пока что не могла вспомнить, где именно.

– Я зашла попрощаться, прежде чем отправиться в тот мир, - она улыбнулась.
– Но где же Пись-тян? Мы так долго с ним не виделись.

Тем временем существо атаковало выбежавших из подвала учеников, которые там тренировались. Оно сжимало их, ломая позвонки, а птица хищно клевала и проглатывала кричащих от ужаса людей.

Комацу помчалась к ним, на ходу доставая из сумки пару составов.

И была остановлена светловолосым парнем в белой форме повара. Она увидела его лицо близко-близко, оно кого-то напоминало ей….

Боль прошила брюшину, волнами расходясь от желудка. Комацу почти с детским удивлением посмотрела на кухонный нож, что торчал у нее из живота.

– Не торопись, шеф-повар Комацу, - хищно усмехнулся повар.
– Дай нашему голему повеселиться.

– Голем…

Существо, составленное из плоти и крови множества других хищных зверей, химера. Только одна организация увлекалась подобными экспериментами - Альянс браконьеров.

– Уже не осталось ни одного отделения монастыря по всему миру, - Чие достала из-за пояса ножи.
– Мы не можем позволить, чтобы вы со своими секретными техниками пищевой чести помешали нам.

– Печально слышать это от мастера вашего уровня, - покачал головой Копво.

– Чиру-кун тоже будет расстроен падением своей наставницы, - Вагон вытащил нунчаки.
– Но нам придется с вами сражаться, Чие-сама. Мы не позволим опорочить священные земли пищевой чести.

Комацу задыхалась, но ее не выпускали из стальной хватки клинка. Она могла лишь судорожно рыться в сумочке, стараясь сделать это незаметно. Средства, что она подобрала для голема, не подходили для человека.

– О, ну тогда я покажу тебе свое движение, что оценивалось свыше ста миллионов грандов. У тебя же все еще слишком много лишних действий.

– Вагон, осторожней!
– предупреждение Шуу запоздало.

Помощник мастера побледнел, по его лицу заструился пот. А в следующее мгновение плоть с его торса исчезла, оставив лишь голый скелет. Мужчина рухну в пыль внутреннего двора.

– Ну же, подходите, будет совсем не больно, - лицо женщины искривила злая гримаса, превратив его в чудовищную маску, в которой не осталось ровным счетом ничего человеческого.

– Не щадите ее!
– закричал Копво.

Наставники монастыря напряглись.

И в этот же момент нож выскользнул из внутренностей Комацу. Девушка с удивлением обнаружила, что может дышать, говорить, что кровь струится по телу по-прежнему, как будто и не было никаких повреждений. Но она же ясно чувствовала лезвие, разрезающее ее желудок!

– Как тебе моя техника, шеф-повар Комацу? Этот нож… чем больше он режет, чем больше пронзает, тем больше оживляет. Но второй раз тебе не суждено ожить! Я хорошо учился у Чие-самы!
– он вновь приблизился к девушке.

Комацу подпрыгнула и разбила о его спину флакон с кислотой. Повар закричал, стал извиваться. Одежда пошла лохмотьями, кожа запузырилась.

– А я внимательно читала учебник химии!
– выкрикнула Комацу и бросилась туда, где помощники мастера пытались атаковать старушку Чие.

Шуу умчался разбираться с химерой, а у остальных дела шли… не слишком хорошо. Комацу подбежала к Копво, чья рука взорвалась от техники Чие, дала ему выпить укрепляющего. Позволит дожить до прихода помощи. Сама она не была уверена, что справится с техникой исцеления. Не сейчас, еще рановато.

– Что вам нужно от монастыря, Чие-сан?
– прокричала она, бинтуя бок второго помощника, с чьей руки срезали плоть и кожу тонкими лентами.

– О, так это воспитанница Пись-тяна!
– хищно протянула женщина. И зло, едко оскалилась: - Я хочу уничтожить любое напоминание об этом лживом, двуличном и лицемерном учении - пищевой чести. Благодарность, благодарность, благодарность. Всегда, в любой ситуации. Неужели я должна была благодарить, когда мой сын погиб?
– злобно закричала она.
– Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминала его. А Пись, чуть погоревав, завел тебя. Лелеял, холил, пылинки сдувал. Ни к кому он не относился так, как к тебе. Даже отослал подальше, чтобы уберечь, хотя я мечтала добраться до тебя. Я всей душой желала, чтобы он ощутил мою боль от потери дорогого человека. Но эта мечта оставалось несбыточной долгие годы, я потеряла твой след. Проклятый Сетсуно и Джиро отлично замели его! И тут я узнаю, что ты вернулась в монастырь. Тогда-то я и решила уничтожить вас разом - два самых любимых детища Пись-тяна. Ты ведь так похожа на него! Тоже одна благодарность на уме.