Стрекозов нашел нужный рассказ и передал соавтору. Дамкин громко прокашлялся и с выражением начал читать. Рассказ был о том, как литераторы Дамкин и Стрекозов ездили в зоопарк смотреть на слона. Гости слушали напряженно, Маша даже выключила магнитофон. Каждый был готов засмеяться, но рассказ почему-то оказался совсем не смешной.

– Хм, - задумчиво хмыкнул Гена, когда Дамкин прочитал последнюю строчку.
– Это вы о себе написали?

– Нет!
– воскликнул Стрекозов.
– Это наши однофамильцы!

– Я иногда завидую литературным героям Дамкину и Стрекозову, - сказал Дамкин задумчиво.
– Стрекозов в рассказе запросто даст кому-нибудь в нос, а вот живой Стрекозов себе этого никогда не позволит. Интеллигент!

– Кстати, Дамкин, - неожиданно оживился Сергей, - у вас джинсы порвались на коленке.

– А, - отмахнулся Дамкин, - это уже давно...

– Не хотите ли купить джинсовый костюмчик?
– предложил Сергей, доставая из черной кожаной сумки джинсы и куртку с надписью "Монтана". Для вас - отдам недорого!

– Да нет, - сказал Дамкин.
– Я ношу эти старые джинсы не потому, что у меня нет новых...

– У него целый шкаф новых джинсовых костюмов, - вставил Стрекозов.

– Просто я люблю именно эти джинсы. Это, если хотите, дурная привычка. Как курение.

– Ну, как хотите, потом будете жалеть.

– Давайте послушаем музыку, - попросил прыщавый молодой человек. Его просьбу исполнили.

– Обожаю "Бони М"!
– воскликнула Таня.
– Когда их концерт был в Москве, я сидела в первом ряду! Я была так счастлива! А вам какие группы нравятся?

– "Левый рейс", - сказал Стрекозов, вспомнив своих друзей.

– Не слышала.

– Я, когда был в Америке, - важно сообщил Майкл, - один раз с самим Джоном Ленноном встречался на парти. Правда, тогда я еще плохо говорил по-английски.

– Ну и что?
– пожал плечами Дамкин.
– Я почти каждый день с самим Шлезинским встречаюсь.

– Шлезинский, это кто?

– Стыдно не знать Шлезинского, - пожурил его Дамкин.
– Это же один из лучших рок-музыкантов нашей страны!

– Я помню, - сказала Маша, - Однодневный тоже говорил что-то о Шлезинском, но тот Шлезинский, кажется, был каким-то алкоголиком.

– Это тот самый и есть, - согласился Дамкин.
– Он, правда, не алкоголик, но выпить любит. Алкоголизм, кстати, не мешает быть гениальным музыкантом. Чайковский, например, вообще был гомосексуалистом, а Джон Леннон - наркоманом. Разве это что-то меняет?

– Литераторы, - спросила Машенька, - а почему Однодневный вас называет поросятами? Что он имеет ввиду?

– Наш возраст, разумеется, - невозмутимо ответил Дамкин, наливая себе еще рюмку.
– Сам-то он уже свинья, а мы пока не доросли.

И тут позвонили в дверь. Подпрыгнув от радости, Маша бросилась открывать.

Глава следующая

Поросята

(Продолжение)

Друзья, греха не утаю,

Сам выше всех свиней

Я ставлю ту свинью,

В которой больше свинства...

Демьян Бедный

Опоздавший гость был молод, невысок и белобрыс. Под его левым глазом красовался свежий синяк.

– С днем рождения, Машенька!
– обнял он именинницу и вручил три искусственных розочки.

– Что у тебя с глазиком, Рашидик?

– Да так! В одной компании сказал, что я автор "Билла Штоффа", а какой-то козел полез с кулаками. Только я хотел ему набить морду, как нас разняли! Бывают же уроды...

– Друзья!
– объявила Машенька.
– Это Рашид Ломтиков! Еще один автор "Билла Штоффа"!

Ломтиков прошел к столу.

– Дамкин? Стрекозов? Привет, ребята! Давно хотел с вами познакомиться! Я ваш соавтор!

– Как это - наш соавтор?
– не понял Дамкин.

– Ну, вы написали роман про Билла Штоффа, а я сочинил продолжение! Причем, мой роман гораздо круче и смешнее, чем ваш, так как я там и ваши шутки использовал, и свои придумал, и еще вставил кучу смешных анекдотов. А какой заворот сюжета! Там Петька с Василием Иванычем приезжают в прерии на тачанке и с другими ковбоями помогают шерифу ловить Черного Билла, а заодно и индейцев разных шугают.

– Да, это круто!
– согласились остальные гости.