Глава следующая

О том, как Шлезинский поссорился с Карамелькиным

Я буду бомбой, ты - запалом,

Я буду страх, ты будешь вздох.

Я слышал, как ты закричала,

Ты закричала, я оглох.

Дамкин, Стрекозов "Толстая книга"

Сидел как-то Карамелькин дома, пил чай и смотрел телевизор. Было уже три часа дня, но программист только-только проснулся и не успел еще даже умыться. Вдруг кто-то позвонил в дверь. Карамелькин поставил стакан на журнальный столик, лениво потянулся и пошел открывать. За дверью во всей своей красе стояла шикарная блондинка, абсолютно Карамелькину незнакомая.

– Привет!
– бросила блондинка и, резво пройдя в кухню, начала вынимать из сумки продукты.

Когда остолбенение Карамелькина прошло, он сразу же заметил, что на нем надеты только семейные трусы и тапочки. Программист застеснялся незнакомой девушки и, схватив брюки, бросился в ванную. За десять минут Арнольд успел одеться, умыться, побриться и вышел к даме, благоухая одеколоном "Шипр", который у него когда-то забыл Сократов.

Блондинка суетилась на кухне. Весело скворчала яичница на сковородке, на неизвестно откуда взявшемся блюде лежали аппетитные бутерброды с маслом и сыром.

– Ты сегодня отлично выглядишь, - томно молвила блондинка и чмокнула Карамелькина в щечку.

"Ничего не понимаю, - подумал Карамелькин.
– Она ведет себя так, как будто мы с ней очень давно знакомы. А, между тем, я ее совсем не знаю!"

Девушка с любовью погладила Карамелькина по голове и начала рассказывать о том, как литераторов Дамкина и Стрекозова выгнали с работы.

"Дамкина знает, - размышлял Карамелькин, уплетая яичницу.
– Может, и я ее знаю, но откуда? Нет, такого просто не может быть!"

Весело болтая о том, о сем, упоминая лучших друзей Карамелькина, девушка сварила кофе и поставила перед носом программиста чашечку, кинув в нее полтора кусочка сахара.

"Даже знает, сколько класть сахара!
– поразился Карамелькин.
– Что же это такое? Неужели я мог забыть такую женщину? Или у меня что-то с головой?"

Распахнулась входная дверь, и в квартиру влетел жизнерадостный Шлезинский.

– Здорово, Танька!
– поздоровался он.
– О! Вы тут кофе пьете! А мне нальют?

– Нальют, - ответила Танька, - если будешь хорошо себя вести.

– А чего у вас в комнате телевизор работает, а вы сами на кухне? спросил Шлезинский, опускаясь на табуретку и принимая из рук блондинки чашечку.

– Я сейчас выключу!
– Танька побежала в комнату.
– Эй, ребята, а тут мультики!

– Женщины!
– добродушно усмехнулся музыкант.
– Как дети!

– Э...
– задумчиво протянул Карамелькин.
– Слушай, Шлезинский, а она кто?

– Что значит "кто"?
– не понял Шлезинский.

– Ну, вообще, - Карамелькин замялся.
– Откуда я ее могу знать?

Шлезинский сделал круглые глаза и постучал по голове безымянным пальцем.

– Ну, ты даешь, старик!
– поразился он.
– Это же твоя девушка!

– Да?
– удивился Карамелькин.
– Знаешь, а я ее почему-то не помню...

– Карамелькин, ты чего, заболел? Ты с ней уже года два гуляешь!

Карамелькин перепугался.

– Может, я с ней и переспать успел?

– Ну ты спросил! Мне-то откуда знать? Вы меня из комнаты всегда выгоняли, когда спать ложились!

– Вот как?
– Карамелькин нахмурился.

"Может, я действительно заболел?
– подумал он.
– Или у меня травма после тренировки? В прошлый раз китаец слишком сильно ударил меня по голове..."

Арнольд печально посмотрел на своего друга.

– Неужели такую - и не помнишь?!
– Шлезинский вскочил от возмущения. Да ты ей даже предложение делал!

– Я делал?!

– Ну, не я же! Хотя, если ты хочешь, могу я сделать. Но ты же меня потом убьешь!

– Ничего не помню!
– Карамелькин схватился за голову.

– Танька!
– позвал Шлезинский.
– Карамелькин тебя забыл!

– Подожди!
– шепотом оборвал его Арнольд.
– Чего ты болтаешь?

Блондинка вошла на кухню.

– Как забыл? У него что, другая женщина появилась?

– Нет...
– на кислое лицо Карамелькин стоило поглядеть!
– У меня нет никаких женщин!

– Как нет? А я?

– Ну, я имею ввиду, кроме тебя...

– Поцелуй меня, милый!
– потребовала Татьяна и подставила ярко накрашенные губки.