В следующий миг закричала Илла. Все три мертвеца были ей знакомы! Воспитанница, монахиня и настоятельница ее бывшего монастыря.

Как бы ни боялась и ни ненавидела она мать Анессу, но такой кончины она ей никогда не желала.

Иллу колотило: орден Спасения. Опять на их пути стоял проклятый орден Спасения. Словно кто-то подталкивал их к какому-то неразрешенному вопросу. Хотел, чтобы они обратили внимание на какой-то факт, зацепку. Но они не видели. Как слепые котята, торкались во все стороны, беспомощно и бестолково.

Внезапно трупы начали оживать. Сначала дернулась старуха. Моргнула, повела безумным взглядом по сторонам, вдруг резко повернула голову и уставилась на Илламэль. Ее зубы злобно щелкнули.

Потом ожила воспитанница. Она словно очнулась от долгого сна. Вздохнула всей грудью, хотя умертвиям это было без надобности, и тоже резко повернула голову к Илламэль. На ее лице появилось выражение безумного голода.

Монахиня вернулась последней. Она вскинула голову и, словно уже зная, куда смотреть, сразу вперила в Иллу безучастный взгляд.

Все с удивлением смотрели на это необычное явление. Умертвия сами по себе не были редкостью, и патрулям приходилось регулярно очищать от них окраины городов и деревень, но то, как они отреагировали на Иллу, было странным. Обычно ожившие мертвецы хотели только одного - жрать. И им было все равно кого. Они вгрызались зубами во все, что имело теплую живую плоть и кровь. Но сейчас они с легкостью проигнорировали стоявших рядом стражей и смотрели только на девушку.

Внезапно за спиной Иллы что-то взорвалось и ее окутало плотной завесой удушливого дыма. В следующее мгновение Хиз набросился на нее, свалил в сугроб и прикрыл собой.

Она слышала, как взвыл Лир. Закричал кто-то из стражей. Над ними что-то пролетело: Илла отчетливо различила взмахи огромных крыльев. После этого раздались звуки заклинательных атак, ругань и топот множества ног. Через мгновение Хиза сорвало с нее куда-то вверх, и она смогла вздохнуть.

– Ты как?
– это было первым, что она услышала от лорда Толли.

Он аккуратно вытащил ее из сугроба и осторожно стер с лица снег, который залепил ей глаза.

Ответить Илла не могла. Ее била крупная дрожь.

Толли притянул ее к себе и прижал к груди.

– Ш-ш-ш, все хорошо. Ничего не бойся: я рядом. Все хорошо.

– Все очень, очень плохо, - не согласилась Илла и попыталась вырваться из его рук, но он прижал ее к себе еще сильней, словно боялся отпустить. Его сердце забилось быстрей, а тело напряглось в попытке удержать, защитить, прикрыть собой. Илле не нужно было даже смотреть в его глаза, чтобы понять: лорд Толли не только не отступился - он бросает вызов Шангу.

И Илла мгновенно приняла решение:

– На нас смотрят, лорд Толли, - теперь голос Иллы был резок и холоден.
– Вы не имеете права так себя вести. Вы компрометируете меня. Отпустите сейчас же, или мне придется обратиться к брату. Не думаю, что ссора с целым гномьим кланом то, что вам сейчас нужно.

Толли вздрогнул и резко шагнул в сторону.

– Лорд Марэт, - окликнула сыщика Илла ровным сильным голосом и направилась к нему, не оглядываясь на Яннса Толли, - мне нужно вам кое-что сказать. А он осознал: она ничего не забыла и не простила.

В это время на обрыв из с трудом открывшегося портала (как будто кто-то специально сдерживал его) стремительно шагнул лорд Шанг.

Он оглядел место преступления быстрым разъяренным взглядом и, увидев Илламэль, спешащую к Марэту, резко выдохнул.

Лорд Толли стоял и смотрел ей вслед с тоской и печалью и в то же время его взгляд каким-то был непреклонно-решительным.

Шанг резко сжал губы, чтобы не показать перед посторонними своей ярости.

***

Часы на городской башне пробили три часа пополуночи. В кабинете лорда Шанга шло совещание.

Хозяин кабинета, лорды: Эрвилл, Марэт и Толли сидели вокруг стола и хмуро смотрели друг на друга. Все зашло в тупик.

Марэт стоял на своем. Илламэль права: во всех преступлениях так или иначе фигурировал орден Спасения. Шанг и Толли категорически отрицали причастность ордена к преступлениям и не давали разрешения Марэту на расследование в этом направлении.

Лорд Эрвилл поддерживал Марэта, хотя и не понимал, в чем суть противостояния между сыщиком и главами силовых ведомств.

– В первую очередь нам необходимо узнать, зачем девочка понадобилась кому-то, - в который раз повторил Эрвилл, стараясь смягчить возникшее между этими тремя непонятное напряжение, даже, можно сказать, враждебность.
– Не спорю, она умна, сообразительна, но это не повод для такого прессинга. Это которая попытка?