Илламэль сидела за большим канцелярским столом в кабинете лорда Марэта. Перед ней лежал ворох листов, исчерченных схемами и исписанных мелким красивым почерком.

Хиз Фрабб облокотился на подоконник, сцепил толстые, но гибкие и сильные пальцы, уложил на них заросший молодой бородкой подбородок и неотрывно следил за маневрами орла, который недалеко от берега охотился за рыбой. Время от времени гном украдкой бросал взгляд на ничего не замечавшую Илламэль, любуясь сосредоточенно вчитывающейся в документы девушкой.

– Не понимаю!
– Илла вдруг резко отбросила исписанный лист.
– Вот что понадобилось ордену Спасения от клана леди Арвиль? Добропорядочная аристократическая семья. Несколько поколений владеет поместьем Кроккельвилль. Никаких темных или сомнительных дел. На короткой ноге с самим императором. Не понимаю.

– Угу, - задумчиво промычал гном.
– Говорят, в молодости ныне покойная леди была так хороша собой, что даже сам император заглядывался на нее.

– Возможно, и так, - в раздумье проговорила Илламэль, вглядываясь в черты красивого утонченного лица львицы, рисованное изображение которой держала в руках.
– Только из этого все равно ничего бы не получилось. Император - выходец из темных миров Хаоса. А леди - цейликан. Полная несовместимость видов.

– Только не для Темных, - возразил Хиз.
– У них имеется артефакт, который позволяет брать в супруги любое существо нашего мира. Император даже на чистокровной человечке жениться хотел. На дочери короля Гнатта. Но там тайна, покрытая мраком.
– Гном усмехнулся.
– Говорят, артефакт исчез в самый неподходящий момент. Король, ясно дело, обиделся. Обвинил в измене императора и принялся уничтожать в своей стране всех нелюдей. Разразилась война и ... конец королевству. Вот так-то.

– Интересно, - задумчиво проговорила Илламэль.
– А леди Арвиль в то время ходила в фаворитках?

– Ну да. Я же сказал: заглядывался на нее император. Но он тогда только вступил на престол. Молод был. Несдержан. Брал, что хотел, несмотря на правила и традиции. Леди Арвиль удалилась из столицы вскоре после помолвки императора с человечкой. Стала затворницей. Больше ее никогда не видели при дворе. Даже когда свадьба расстроилась.

– Артефакт нашли?

– А кто его знает?
– пожал плечами гном - Это ж личные дела правителя и его приближенных. Может, и нашли ... а может, и нет. Император-то после этого на своей женился. Никакие артефакты и не понадобились.

– Если предположить, что амулет так и не был найден, - в голосе Иллы появилось заметное оживление, - то он мог храниться у леди Арвиль.

– При условии, что это она его похитила, - продолжил рассуждение девушки Хиз.
– Но это полная чушь. В сокровищницу так просто не попадешь. Там такая стража ... мышь не проскочит.

– А кто ее охраняет?

– Сейчас только дроу. Эти верны слову и долгу. Будут стоять насмерть, но чести не замарают. А раньше, говорят, на страже дворца и всех его сокровищ молодые аристократы стояли - проходили службу. Это было престижно.

– Откуда ты все это знаешь?
– удивилась Илламэль.
– Ты же еще очень молод.

Хиз взглянул на девушку и улыбнулся:

– У меня дядя владеет компанией, которая поставляет императору и его придворным драгоценные украшения. Род Фраббов занимается ювелирным делом уже много веков. У дяди сеть магазинов-мастерских по всей империи без счета разбросано. Поэтому он всегда в курсе самых интересных слухов, сплетен и достоверных историй из жизни высшего общества.

– А почему ты не работаешь в компании дяди?

Фрабб отвернулся к окну и ответил глухим голосом, явно повторяя чьи-то слова:

– Потому, что у меня руки не так поставлены ... и голова работает не в том направлении. Я, видишь ли, не гожусь для семейного дела.

– А твоя мама ... она тоже не подходит?

Илла постаралась смягчить вопрос ласковым голосом. Она видела, что Фрабб расстроился.

– Она же не урожденная Фрабб. Мой отец давно умер, я для дела дяди не годен - поэтому и пришлось заняться тем, что у нас лучше получается.

Хотя, знаешь, я, наверное, этому даже рад. У меня ведь действительно нет никакой тяги к кропотливому сидячему труду. Я слишком нетерпелив. А это неприемлемо при изготовлении бесценных украшений.

В рудники идти я не хотел. Вот и нашел дело по душе и темпераметру.

– Понятно, - улыбнулась Илла.
– Прости, если влезла не в свое дело ...

– Да ничего страшного, - махнул рукой молодой гном.
– Я уже давно со всеми помирился. В гости хожу, на семейные праздники. К тому же нас с мамой не обидели: выделили отцову часть. Мы богаты и могли бы вовсе не работать. Но разве можно сидеть и ничего не делать? Гномы так не умеют. Вот мама и открыла доходный дом, чтобы быть поближе к народу, так сказать. А я пошел служить в Стражники - престижно и интересно.