Никольсон говорит по этому поводу следующее:

«Британская политика постоянно направлена к организации коалиций против какой бы то ни было страны, которая в данное время является сильнейшим государством в Европе; это означает, что общая тенденция политики направлена против того, чтобы одно государство или группа государств могли использовать свою силу с целью лишить другие европейские страны их свободы и независимости».

Если в Европе цель английской политики — равновесие сил— достигается без прямого участия Англии, то она готова занимать позицию «блестящей изоляции», «невмешательства». Если без нее дело обойтись не может, она открыто вмешивается в европейские дела, но с тем, чтобы, насколько возможно, недалеко заходить в своих обязательствах, а «равновесие сил» сохранить.

Никольсон умалчивает, что английская политика «равновесия» является средством сохранения гегемонии Англии в Европе.

Интересно, что книга Никольсона посвящена Горацию Румбольду как «идеальному дипломату». Что же собой представляет Румбольд? Он был английским послом в Берлине с 1928 по 1933 г. О нем больше ничего неизвестно, так он умел держаться в тени. В те времена, когда Англия была сильнейшим государством в мире, английская дипломатия могла спокойно выжидать выяснения положения, приглядываться, как сложится обстановка, прежде чем сделать какой-либо обязывающий шаг. Отсюда руководящее указание — «ждать и наблюдать».

Никольсон всячески защищает профессиональных дипломатов, считая, что только люди, посвятившие себя целиком дипломатической карьере, оказываются на высоте положения в дипломатических переговорах и вообще в дипломатической деятельности, но он все же признает, что наиболее успешными британскими послами оказывались люди, которые до этого никогда не были на дипломатической службе. Он называет имена Брайса, Д’Абернона, Крю и Дерби. В настоящее время имеется несколько британских послов, которые никогда не работали в английском министерстве иностранных дел. В трудное время английскому правительству пришлось послать в Вашингтон Лотиана, затем Галифакса, в Москву — Криппса, а в Испанию — Хора (Галифакс и Хор, правда, были министрами иностранных дел, но не могут считаться профессиональными дипломатами).

Никольсон считает слабостью британской дипломатической службы и британского министерства иностранных дел скопление на высших постах людей, которые хотя и «не делали серьезных ошибок и отличались правильными суждениями и энергией, но не подходят для ответственных постов». Иначе говоря, в английской дипломатии собирается немало посредственностей, которые не могут справиться удовлетворительным образом с громадными задачами, стоящими перед международной дипломатией вообще, и перед английской в частности, в сложной и напряженной международной обстановке.

При настоящих условиях каждый из английских дипломатов при достаточном долголетии может рассчитывать, что он в конце концов доберется до верхушки служебной лестницы. Неудивительно, что многие почтенные английские дипломаты, по свидетельству самого Никольсона, воздерживаются от выражения своего мнения по поводу текущих дипломатических проблем и стараются не давать оценок международному положению, дабы не брать на себя никакой ответственности. Такие дипломаты, действительно, превращаются в «почетных почтальонов», более или менее аккуратно передающих по назначению полученные ими инструкции.

Все же Никольсон убежден, что при видимой вялости и медлительности английских дипломатов они почти всегда оказываются удачниками и добиваются успехов. Дипломатия сталкивания между собой других государств и создания коалиций против сильнейшей державы в Европе давала нужный Англии результат. При таком положении вещей английский дипломат не должен был выпячиваться. Он мог выступать на первом месте в дипломатической борьбе лишь тогда, когда этого безусловно требовали обстоятельства и имелись соответствующие указания от министерства иностранных дел в Лондоне.

Для характеристики английской дипломатии можно взять Венский конгресс 1814–1815 гг. Основной враг Англии в то время, Наполеон, был разбит при помощи России. Английская делегация на Венском конгрессе, возглавлявшаяся Кэстльри, сначала выжидала и наблюдала. Затем стало ясно, что Александр I, явившийся самолично на конгресс, претендует на роль вершителя судеб Европы. Англичане в этом увидели для себя опасность и решили создать коалицию против России, объединившись с Австрией и с только что потерпевшей поражение Францией.

В этих целях представитель Франции Талейран был привлечен к совещанию великих держав, на котором выносились фактически все политические решения конгресса. Затем было подписано секретное соглашение между Англией, Австрией и Францией, направленное против России и против шедшей вместе с Россией Пруссии.

Английская дипломатия настолько тихо и незаметно делала свои дела, что до сих пор историки часто забывают отметить, что на Венском конгрессе английские дипломаты получили «благословение» на большие приобретения, которые они сделали во время войны с Францией. Англичане получили Капскую землю в Южной Африке, часть Гвианы в Южной Америке, богатейший остров Цейлон в Азии, Мальту и Ионические острова в Средиземном море и, наконец, остров Гельголанд в Северном море. Мало кто заметил, как эти решения были приняты на конгрессе. Мало кто вспоминает об этих решениях конгресса в настоящее время. Венский конгресс принес славу Талейрану, а «вялые» английские дипломаты получили для Англии то, что ей было нужно.