Мы не всегда отдаем себе отчет в значении, которое в средние-века придавали архивам. Можно без преувеличения утверждать, что впервые в папских и прочих канцеляриях под началом и руководством «мастеров свитков», или хранителей судебных архивов, были установлены обычаи дипломатии как науки, основанной на прецеденте и опыте. Канцелярия Каролингов [19] была тщательно организована и имела большой штат чиновников. Начальник канцелярии назывался канцлером. Этот титул, который в более позднюю эпоху приобрел столь важное значение в Германии и Австрии, происходит от слова cancellarius [канцеляриус],—так назывались в Риме привратники судов. В эпоху Каролингов ни один королевский эдикт не признавался законным, если он не был скреплен подписью канцлера, или хранителя королевских архивов. Эту же систему ввел Вильгельм Завоеватель в Англии.

Нужно иметь в виду, что применение слов «дипломатия», «дипломатический» не для обозначения изучения архивов, а деятельности в области международных отношений началось сравнительно недавно. В Англии эти слова впервые были применены для такого обозначения Эдмондом Борком в 1796 г., и только после Венского конгресса в 1815 г. дипломатическая служба получила признание как нечто отличное от других форм государственной или политической деятельности и выработала свои собственные законы, условия и обычаи.

Слово «дипломатия», таким образом, в течение многих столетий связывалось в сознании людей с хранением архивов, анализом старых договоров и изучением истории международных переговоров. Эта научная сторона играет и посейчас исключительно важную роль в практике хорошо работающего министерства иностранных дел. Английское министерство иностранных дел имеет в договорном отделе группу специалистов в области дипломатической техники, в библиотеке — штат знатоков прецедентов, а в лице своих консультантов по правовым вопросам — крупных специалистов по тонкостям составления договоров и по международному праву. Без такого штата специалистов в области истории и права можно не принять во внимание прецеденты и допустить неточности, поэтому так важно подчеркнуть научную и техническую сторону происхождения дипломатической практики.

Дипломат-вестник исчез, когда стало ясно, что, кроме зычного голоса, нужны еще и другие качества, а дипломат-оратор исчез, когда стало очевидным, что недостаточно послать способного адвоката, но что для правильной оценки политики нужен наблюдательный человек, благодаря своей подготовке хорошо разбирающийся в положении страны. Несмотря на опыт Византии, только постепенно дипломат, или, как его долго называли, оратор, стал постоянной фигурой в международных отношениях.

Эпоха мрачного средневековья, особенно в феодальной Европе, мало подходила для установления системы регулярных международных связей. Современная дипломатия, как мы ее понимаем (обозначая словом «дипломатия» не только искусство переговоров, но и специалистов, занимающихся этим искусством), возникла в XIII и XIV веках в Италии. К сожалению, Италия является колыбелью современной дипломатии. Это было неизбежно. Итальянские города-государства находились вне общей системы феодализма, их связывали бесчисленные общие интересы и разделяла жестокая вражда. Они постоянно боролись за власть и были заняты созданием комбинаций и союзов, которые усилили бы эту власть. Благодаря этому в Италии в XIII–XIV веках возник тип государственного деятеля-дипломата.

Флоренция может гордиться такими послами, как Данте, Петрарка, Боккаччо, а в более позднюю эпоху — Макиавелли и Гвиччардини. Трудно точно установить, когда и где временные посольства и миссии были заменены постоянными. Ученые видят первый образец постоянных миссий в системе легатов папы. Нет достаточно убедительных доказательств, подтверждающих этот факт. Первая отмеченная в истории постоянная миссия была учреждена в Генуе в 1455 г. миланским герцогом Франческо Сфорца. Пять лет спустя герцог Савойский назначил Юзебио Маргариа, протодьякона из Верчелли [20] , своим постоянным представителем в Риме. В 1496 г. Венеция назначила двух купцов, живущих в Лондоне, помощниками посла на том основании, что «путь в Лондон очень длинен и опасен». Через несколько лет постоянные посольства были учреждены итальянскими городами в Лондоне, Париже и при дворе Карла V. Другие державы последовали их примеру. В 1519 г. сэр Томас Болейн и доктор Уэст были посланы в Париж в качестве постоянных послов Англии. Французский король Франциск I создал некое подобие постоянного дипломатического аппарата.

Прошло около трех столетий, пока была окончательно установлена и признана дипломатическая иерархия. В средние века дипломатических представителей называли легатами, ораторами, нунциями, комиссарами, прокураторами, агентами, послами. Постепенно стали различать два вида представителей. Были послы, которые тогда, как и теперь, были личными представителями главы государства. Эта особенность вела к бесконечным недоразумениям. Предполагалось, что посол своей особой представляет положение и достоинство своего повелителя. Это вызывало исключительную заботу о вопросах старшинства, неприличные споры и драки в королевских приемных. Даже теперь представители некоторых малых стран очень чувствительно относятся ко всяким вопросам, связанным со старшинством на официальных приемах, и чувствуют себя глубоко обиженными, если предоставленные им места (как это часто происходит в Лондоне) не соответствуют их рангу. От несчастного посла XVI века ждали, что он не только силой будет защищать свое старшинство, но что роскошью будет демонстрировать величие и могущество своего повелителя, а так как повелители часто забывали платить им жалованье, они оказывались опутанными долгами. Кроме того, сознание, что они олицетворяют достоинство короля, не позволяло им вступать в сношения с лицами некоролевской крови. Благодаря j этому их источники информации и их возможности живого общения были ограничены. В результате оказалось более удобным не иметь в иностранных столицах настоящих послов, но пользоваться услугами полуофициальных агентов. Такие агенты часто оказывались врунами и взяточниками. Значение и влияние, которые они приобретали в дипломатических кругах каждой страны, не делали чести дипломатической профессии в целом.

Государственные деятели, участвовавшие в Венском конгрессе 1815 г., поняли, что следует воспользоваться случаем, чтобы покончить с неустойчивой и недостойной системой. Правила от 19 марта 1815 г. и дальнейшие дополнения к ним, принятые на Аахенском конгрессе [21] , наконец, установили общепринятые основы дипломатической службы и представительства современных государств.

Были установлены следующие четыре категории представителей: 1) послы, папские легаты и папские нунции, 2) чрезвычайные посланники и полномочные министры, 3) министры-резиденты, 4) поверенные в делах. Но, что еще более важно, старшинство в каждой категории было установлено не в зависимости от весьма спорного положения и значения повелителя посла, а в зависимости от даты его назначения. При этой системе старший посол, т. е. тот посол, который пробыл дольше всех на данном посту, становится старшиной; дипломатического корпуса. Старшинство остальных послов устанавливается точно в хронологическом порядке. Этим избегаются острые споры о старшинстве.

С 1815 г. дипломатическая служба стала поэтому отдельной отраслью государственной службы каждой страны. Возникла отдельная профессия с собственной иерархией и правилами, которые привели к образованию своих условностей и своего рода франкмасонства [22] . В последующих главах будет описано, как эта машина работает, настоящая глава должна была описать медленный процесс развития этой машины. В следующей главе будет сделана попытка показать развитие дипломатической теории, дополняющей дипломатическую практику.