Не было никакой передышки. Не было воздуха.

Изумрудная глубина воды поглощала меня, сжимая все крепче и крепче — сокрушая меня как консервную банку под своими нежными волнами.

Это погружение в воду длилось дольше, и, может быть, я уже была разрушена. Возможно, оно было и короче, но я израсходовала все резервы, чтобы продержаться.

Я хотела перестать бороться.

Хотела уступить.

Какой слабой я была.

Хрупкой.

Сломленной.

Моя борьба уступила подергиваниям. Мои мышцы боролись сами по себе, требуя кислород, который я не могла дать.

Мои волосы кружили вокруг меня как живые, покачиваясь как водоросли, обещая более легкое существование, если я просто последую их нежному танцу и сдамся.

Просто... сдайся.

Сдайся нежной колыбели сна.

Если я умру, то выиграю.

Хоук потеряют, а я буду свободной.

Моя борьба прекратилась, и все тело обвисло, как будто во мне больше не было костей и дыхания, а только невесомая свобода.

Здесь было тихо. Тихо и спокойно... и я дрейфовала.

Я дрейфовала.

Я слабела...

Затем я снова обрела вес, прижимая подбородок к ожерелью, пока меня утягивало вверх. Невероятное давление, когда я снова рванула из своей изумрудной гробницы и оказалась в облаках.

Гравитация теперь была моим врагом, делая все таким тяжелым. Моя грудь была слоном. А голова шаром для боулинга.

И я была слабой.

Такой слабой.

Воздух стекал по моему горлу, смешиваясь с водой, которой я наглоталась, из-за чего меня одолели рвотные позывы. С каждым глотком воздуха мой разум просыпался, заставляя меня включить программу выживания. Я стонала и умоляла, и поглощала любую возможную каплю кислорода.

Я не могла посмотреть вверх. Не могла посмотреть за собой.

Я видела только черноту. Но что-то придало мне нечеловеческую силу повернуться в моих оковах и посмотреть, только раз, назад.

Облака были темными и угрожающими, затемняя Хоук в мрачном сумраке.

Золотистые глаза Джетро прожигали меня с берега, обгоняя расстояние, сияя как янтарь в солнечном свете — как рай.

Рай.

Я бы хотела отправиться в рай.

Но затем я посмотрела на Ката, Кеса и Дэниеля.

Их глаза были того же гребаного цвета.

Всех их.

Четверо мужчин. Четыре судьбы и воли — но одна пара идентичных глаз.

Дьявольские глаза.

Вселяющие ужас глаза.

Глаза, которые я не хотела снова увидеть.

Дэниель спросил:

— Ты отказываешься от своей силы, злая ведьма? Ты излечилась от инфекции магии?

Джетро оттолкнул его, ругаясь себе под нос.

Затем я снова упала.

Мужчины разжали свою хватку и прогнали меня из сухости, подарив мне мокрый склеп.

Когда вода обрушилась на мою голову в третий раз, я сдалась.

Не было смысла бороться.

Со мной было покончено.

Я потеряла счет времени.

Вверх, вниз, вверх, вниз. От мокрой к сухой и снова назад.

С каждым погружением я становилась слабее... все быстрее силы покидали меня.

Сколько раз они поднимали меня, чтобы снова опустить через несколько секунд? Я поверила Джетро, когда он сказала, что некоторые мучения длятся весь день.

Казалось, будто это длится вечность.

Я не могла двигаться. Во мне не осталось энергии.

Снова находясь под водой, мое сердце забилось так быстро, пока не разбилось о мои ребра, раскрывая меня, позволяя воде вливаться в мое горле и выплескиваться в легкие.

Меня потрясла иллюзия больше ничего не бояться, а принять все. Иллюзия воплотила фантазию в жизнь, искореняя монстров из моего мира.

Здесь внизу существовали единороги. Там наверху чудовища.

Я широко открыла рот.

Возможно, это был подарок, которого я не понимала.

Возможно, я была русалкой и в воде могла дышать лучше, чем в воздухе.

Возможно, я могла превратиться и уплыть далеко-далеко отсюда.

Я попытаюсь.

Что угодно лучше этого.

Ледяная боль в моей груди, когда вода наполнила меня как воздушный шар, была чуждой и пугающей.

Но затем стало теплее.

И еще теплее.

Комфортно.

Боль ушла.

Паника отступила.

Я попрощалась с жизнью.

Смерть скользила по мне самым сладким поцелуем.

Я улыбнулась, вздохнула и сдалась глубине.