Взгляд Нилы метался между Хоук, которые возвышались над ней.

— И что делать?

Могли ли все остальные услышать страх, спрятанный под ее напускным гневом, или только я мог? Я был единственным проклятым слышать ее страхи и ощущать ее смятение?

Никто не прикоснется к ней. Мне плевать, даже если мне придется пролить кровь Хоук, чтобы выполнить это обещание. Она до самого конца останется моей.

Ухмыльнувшись, Дэниель наклонился и открыл Коробку Меток.

— Готов, брат?

Я посмотрел на Ката, но он просто скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как я буду себя вести. Ублюдок.

Я сглотнул. Мне придется вечно носить эту маску. Когда Нила заплатит Последний Долг и будет мертва, я останусь в одиночестве и без нее. Проклятый ее присутствием, каждый раз, когда буду смотреть на метку.

Мой отец носил свои от того, что сделал с матерью Нилы, на грудной клетке. Я видел их годами — отметки зрелости, — что значат быть полноценным Хоук, достойным своего наследия.

— Скажи ему, где ты хочешь это, Нила — Кат смотрел на мою игрушку.

Она дрожала от напряжения.

— Хочу… что?

Дэниель пододвинулся ближе, его взгляд осматривал все ее тело. По коже пробежал холодок от одной мысли, что он коснется ее. Причинит ей боль.

Долбаный ублюдок.

Пододвинувшись к ней, я прижал свое бедро к ее — надеясь, что она поймет, что в этом мы вместе. Как я и говорил ей. Ее жизнь была моей ответственностью, и я не подведу ее.

— Я выберу, — произнес я.

— Тебе нельзя, Джет. — вставил Кат. — Это решение принимает мисс Уивер.

Кат обошел диван сзади, проводя рукой по волосам Нилы. Она прикусила губу, когда он не убрал свои руки от нее, запирая ее в ловушку своими пальцами.

— Пришло время выбирать, дорогуша. Где ты хочешь метку?

— Метку?

— Метку Долга

Какого черта происходит?

С того момента, как поднялась с кровати, после того как посетила могилы своих предков, я полностью изменилась. Я стала отстраненной и холодной. Если быть честной с самой собой, я не узнавала себя.

Я пыталась работать, окунуться с головой в эскизы и шитье, но не могла прекратить думать о прошлом. Как справлялись с этим остальные женщины Уивер? Как они оправдывали свое пленение и оплачивали долги в полной мере?

За один месяц я достигла намного больше успехов с Джетро, чем надеялась, но сейчас, я не хотела иметь с ним ничего общего. Я солгала ему, когда сказала, что спала с ним только потому, что хотела доказать ему, что у него есть душа. Я лгала сама себе, надеясь, что поверю в свою ложь. Но как бы там ни было, ничего не могло повлиять на правду или скрыть болезненную связь, что крепко соединила нас.

Так же как я хотела, чтобы он был на моей стороне, я не могла смириться с тем, что сделала его семейка.

Его сообщение продолжало проигрываться в моей голове; его слова не имели смысла, но в то же время, включали в себя обещание, что я все пойму, если только предоставлю ему время все объяснить.

Каким-то образом я должна сделать невозможное, притвориться, что мне есть до него дело, в то время как он мне ненавистен. Это было легче сказать, чем сделать, особенно когда находишься лицом к лицу с доказательствами преступлений, что сделала его семья.

Видеть надгробные камни моих предков — это глубоко ранило меня, внушало страх перед моим будущим, но ужаснее всего, что это показывало мне, в кого я превратилась.

Я была дезертиром. Предателем имени Уивер.

Как я могла владеть своим сердцем в битве, в которой мне не одержать победу? И как я могла игнорировать тот факт, что позволив Джетро оказаться в моей кровати, я позволила ему обратить меня в Хоук?

Кат потянул мои волосы, привлекая внимание к моему нынешнему неприятному положению. Его дыхание, отдающее нотками алкоголя, устремило свой неприятный запах к моим легким, в то время как мою кожу головы обожгло от его хватки.

— Метки Долга должны быть сделаны. Выбери место. Поторопись, моя милая.

Я извивалась от боли, сидя на черном диване. Кат сжал мои волосы сильнее своими пальцами, рождая еще больше пылающей боли.

— Я не понимаю, чего вы хотите.

Я совершенно не представляла, о чем они говорят или чего ожидают. Будучи окруженной четырьмя мужчинами, всех из которых я презирала — в свое время это чуть не довело меня до состояния сердечного приступа, когда я только приехала сюда, сейчас я только еще глубже погрузилась в себя.